Калибровка

Глава 14. Вскрытие

В кабинете Архана пахло жженым кофе и чем-то еще — металлической прохладой от вентиляции, кожаной обивкой кресел, едва уловимым ароматом его одеколона. Запах власти, упакованной в безупречные манеры и дорогие материалы.

Эрика сидела напротив него в кресле для посетителей и удерживала на лице идеально нейтральное выражение. Она чувствовала, как его взгляд медленно, методично скользит по ней, выискивая трещины, несоответствия, малейшие признаки того, что двухнедельный отпуск не помог.

Архан держал в руках стакан кофе и выглядел совершенно расслабленным. Но Эрика работала с ним достаточно долго, чтобы знать: его расслабленность – обманчива. Он не расслаблялся ни на секунду.

— Добро пожаловать обратно, Эрика, — его голос был ровным, теплым, почти заботливым. — Надеюсь, перерыв пошел на пользу?

Она встретила его взгляд — темные, почти черные глаза, в глубине которых таился пронзительный, аналитический интерес, — и улыбнулась. Ровно настолько, насколько требовала светская беседа. Не слишком широко, чтобы не выглядеть фальшиво. Не слишком скупо, чтобы не вызвать вопросов.

— Спасибо, Архан. Да, две недели безделья — именно то, что было нужно, — ложь далась ей неестественно легко, словно она надела старую, удобную маску, которую носила годами. А, может, так оно и было? — Я готова к работе.

Внутри все сжалось в холодный, тугой узел.

Она была на Тау Кита е. Она нашла Реймонда. Она увидела, что с ним сделали. Она поняла масштаб того, во что ввязалась. И теперь сидела здесь, в кабинете своего начальника, и врала ему в лицо с той же легкостью, с какой когда-то писала отчеты.

— Рад это слышать, — Архан кивнул, отпил кофе, и его взгляд на мгновение задержался на ее руках; Эрика усилием воли заставила ладони не дрожать. — Ваши подопечные ждут. Особенно новички — A-7311 требует внимания. У нее случился небольшой... рецидив эмоциональной нестабильности. Ничего критичного, Джулиан разрешил эту ситуацию. И, конечно, A-7219. Каас ее особенно хвалил — она образцовый адаптант.

Эрика сжала зубы и кивнула, делая пометки в планшете.

— Пожалуй, начну с Миры.

— Отлично, — безразлично отозвался Архан и поставил стакан на стол; выражение его лица смягчилось. — Кстати, Эрика. Если понадобится еще немного времени для восстановления — не стесняйтесь сказать. Все мы люди. Выгорание — нормальное явление в нашей профессии.

Его слова были полны заботы, но Эрика слышала под ними другое: «Я вижу, что что-то не так».

— Все в порядке, спасибо, — она встала, убирая планшет в сумку. — Благодаря вам я в форме.

Она вышла из его кабинета, и только в лифте, когда двери закрылись, позволила себе выдохнуть. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, вдавливая ногти в ладони, пока не появилась острая боль.

Он знает. Пусть у него нет доказательств, пусть он не знает детали. Но он совершенно точно чувствует, что что-то не так. А значит, Эрике нужно поторопиться, чтобы найти неопровержимые доказательства и того, кому их передать, как можно скорее. Ей нужен союзник, и, кажется, Эрика была в той точке, когда готова пойти ва-банк.

---

Мира Оглы встретила ее у двери своей маленькой квартиры с робкой, но искренней улыбкой — такой, какую дети дарят учителям, когда хотят похвалы.

— Госпожа Ланн! — в ее голосе звучала радость, немного напряженная, немного вымученная, но все же радость. — Я так рада вас видеть! Проходите, пожалуйста.

Квартира – чистая, уютная. На столе – ваза со свежими цветами. На стене – вышитая салфетка в рамке.

— Это я сама сделала, — Мира показала на салфетку с гордостью, которая казалась почти детской. — На курсах. Джулиан подсказал, что рукоделие помогает... ну, успокаиваться. И правда помогает. Когда вышиваю, думаю только о стежках. Ни о чем другом.

Ни о чем другом. Эрика смотрела на Миру — на ее светлые, почти прозрачные глаза, на тонкие руки, которые нервно теребили край фартука, — и не чувствовала ничего.

Раньше такие случаи наполняли ее профессиональной гордостью. Еще одна спасенная жизнь. Еще один человек, получивший второй шанс.

Теперь она видела другое: эксперимент. Успешный, стабильный, но эксперимент.

Мира была не человеком, а функцией. Переменной, которую успешно обнулили и заполнили новым содержанием. Она говорила, двигалась, улыбалась — но внутри нее был вакуум, тщательно замаскированный новой жизнью, которая являлась фальшивкой.

— Это прекрасно, Мира, — Эрика заставила себя улыбнуться. — Вы очень хорошо адаптируетесь. Продолжайте в том же духе.

Она сделала записи в планшете. «Показатели адаптации: высокие. Эмоциональная стабильность: удовлетворительная. Рекомендация: продолжить мониторинг, снизить частоту визитов до одного раза в две недели».

Слова сухие, бюрократические. Под ними — пустота.

***

Ида сияла. Ее лицо светилось счастьем, которое казалось почти неприличным на фоне апатии Эрики.

Они встретились у порога.

— Госпожа Ланн! Какая радость! — она обняла Эрику — не слишком фамильярно, но тепло, по-дружески. — Проходите, я недавно вернулась с работы, собиралась ужинать. Присоединитесь? — прощебетала она и тут же продолжила, не дождавшись ответа: — А после мы договорились с Джетом и Марком – тот мужчина, который за мной ухаживает, — сходить в кино.

Внутри дом выглядел как идеальная декорация для рекламы «Счастливой жизни». Чистота, порядок, цветы в горшках на подоконнике, новые фотографии в рамках — Ида с коллегами, Ида на фоне городского парка, фото Рекса. Жизнь, полная смысла и радости.

— Угощайтесь, госпожа Ланн! — Ида усадила ее за стол, поставила перед ней тарелку с пастой, чашку чая. — Кстати, мне дали повышение! Теперь я старший координатор. А мои пироги... — она засмеялась, смущенно, но с гордостью, — говорят, что они лучшие в квартале. Даже на ярмарку меня позвали участвовать!

Эрика смотрела на нее и видела систему в действии.

Ида Корелл была идеальным продуктом программы. Она не просто адаптировалась — она процветала. Она нашла цель, смысл, радость. Она была счастлива.