Калика и Лика

4

Сражение продолжалось и, на мой взгляд, подходило к своей кульминации. Верлиока уже был многократно ранен, но и парень с мечом пребывал не в лучшей форме. Насколько я помнила, сначала он держал его в правой руке. Теперь же она была согнута и болезненно прижата к животу, а биться незнакомец продолжал, переложив оружие в левую руку.

Отбежав подальше, я растерянно топталась на месте, не зная, как поступить. Что именно нужно сделать, чтобы отвлечь Верлиоку? Все мое существо вопило, что поджигать кого бы то ни было – это не лучшая идея. Можно было бы подпалить сложенные рядом с домом дрова и сухие ветки, но как потом быть с огнем, если он перекинется на деревья? Едва ли смертельную огненную ловушку можно было назвать отличной тактикой выживания.

Нервно сглотнув и с трудом переборов страх, от которого мысли сковывало льдом, а руки и ноги ослабели, я выступила вперед.

- Эй, Верлиока, - крикнула, взмахивая факелом, - а меня-то ты не догнал! Не забыл народную мудрость про двух зайцев? За людьми угнаться еще сложнее!

Ничего особо остроумного, но великан действительно отвлекся, обернувшись в мою сторону с недовольным урчанием. Под жестоким взглядом его единственного глаза у меня по спине пробежали мурашки.

- Не шали, девица, - заметив мое самовольное вмешательство, сдавленно произнес парень, а затем требовательно протянул ко мне руку и скомандовал: – Брось огонь мне!

Он что-то придумал? Собравшись с силами, я подняла факел вверх и, прицелившись, отправила к нему. Как раз вовремя! Верлиока явно задумал оставить меня на десерт, разобравшись сначала с противником поопаснее, и снова принялся надвигаться на моего нечаянного защитника.

А тот уже был готов обороняться. Поймав факел травмированной рукой, парень болезненно скривился, но всё же смог его удержать. Потом, спохватившись, произнес какое-то слово, гулким эхом разнесшееся по поляне, и мазнул горевшим концом по мечу, двигаясь от рукояти к острию. Сталь тут же докрасна раскалилась, и на ее поверхности проступили замысловатые символы, светившиеся желтым огнем. Факел же, напротив, погас, словно передав весь жар мечу.

Верлиока замахнулся костылем, ударил, но на этот раз от соприкосновения с мечом его деревяшка ярко вспыхнула, вмиг обуглилась, а затем осыпалась черным пеплом на поляну. Потерявший равновесие великан покачнулся, парень размахнулся – и я отвернулась, закрыв глаза и уши. И так ясно, к чему все шло. Мне не хотелось ни видеть итог, ни слышать.

Когда через несколько секунд я осторожно отвела ладони от ушей, так и не открыв глаза, на поляне воцарилась тишина. Эй, а победитель-то, надеюсь, определился правильно?

- Не надобно тебе зреть сего, девица, - произнес совсем близко усталый голос. – Не для твоих очей нынче лик Верлиоки, зело он страшен.

И пусть я была внутренне согласна с каждым сказанным словом, глаза мои все равно открылись. Не иначе как из скрытого чувства противоречия.

Вопреки опасениям, передо мной не оказалось ничего противного или «зело страшного». Часто вздымавшаяся широкая мужская грудь, плотно обтянутая полотняной рубахой, вполне удовлетворяла моему чувству прекрасного. А еще каким-то неведомым образом внушала чувство защищенности, хотя я и не была хорошо знакома с ее обладателем.

«У меня совсем не осталось сил убегать», - пронеслась в голове усталая мысль. Это действительно было так. Силы покинули меня, тело обмякло. Шевелиться не хотелось совсем, даже что присесть. Что было даже кстати, ведь вряд ли у меня потом получилось бы подняться.

Мы продолжали стоять в тишине. Темнота возвращалась на поляну, медленно смыкаясь вокруг. Видеть мне помогал тусклый красноватый свет, исходивший от остывающего меча. Заколдованного меча. О боже, до этого момента мне казалось, что «попасть в сказку» - это очутиться в веселом приключении со счастливым концом. Однако весь сегодняшний день доказывал: сказки бывают разные, как и их исходы. Все зависит от характера героев, их ума и удачливости.

Нос щекотал чуть горьковатый запах пота, гари, железа и каких-то пряных трав, а я снова и снова изучала замысловатый узор из складок, пятен и прорех. Потом заметила, как одно пятно увеличилось прямо на глазах, и мою заторможенность как рукой сняло.

- Вы ранены?

Подняв голову, я впервые всмотрелась в лицо оставшегося безымянным человека, который сегодня спас мне жизнь. Молодой парень, немногим старше меня. Худощавый, скуластый, с короткой бородкой и короткими же взъерошенными волосами непонятного цвета. С трудом различимые в полумраке черты его лица казались если не правильными, то гармоничными, а еще однозначно мужественно красивыми.

- Не страшны мне, девица, царапины оные, - попытался он унять мое беспокойство, но в этот момент я вспомнила доносившиеся до меня болезненные стоны.

- Меня зовут Лика, - сказала в надежде на знакомство и не прогадала.

- Юрас, - ответил он мне, украдкой разминая больную руку. – Отколе ты здесь, Лика?

- Долго рассказывать, - признала я со вздохом. – И лучше делать это не здесь. Юрас, я видела, как ты был ранен. Дай промыть твою рану, а потом уйдем отсюда, и я всё тебе расскажу.

- Идти еще рано. Верлиока повержен, но убиенных надобно предать огню, дабы не вернулись они к семьям своим упырями. Да и оную погань лучше сжечь, как и дом его проклятущий.

- А дом-то чем виноват? – удивилась я, на мгновение даже позабыв про микробов, прямо сейчас атаковавших Юраса через открытые раны.

Пусть я только начинала свой путь в мире болезней, лекарств и того, как справиться с первым благодаря второму, моя будущая профессия уже успела наложить свой отпечаток.