Калика и Лика

7

Этого вопроса я ждала и боялась. И с современным-то человеком непросто говорить о путешествиях во времени, а уж обрисовать эту концепцию кому-то из прошлого… Немыслимо.

И тут мне в голову пришло совсем другое объяснение.

- Путешествую я, - сказала с улыбкой и развела руками. – Прибыла с другими путниками из дальних земель, но потерялась. Всю ночь по лесу блуждала, а потом набрела на домик Верлиоки. Там мы и встретились.

- Из дальних земель, говоришь? – задумчиво протянул Юрас, методично чиркая огнивом. – Отчего же на языке нашем так ладно излагаешь?

- Не так уж и ладно, - не согласилась я. – Не все твои слова я понимаю, и, думаю, часть моих ты не понимаешь сам. Но так уж у нас говорят. Многое, должно быть, похоже между нашими странами... то есть землями, и все же много различий.

- Истину глаголешь, - согласился парень. – Вот рубаха твоя и портки – больно уж чудные!

Грибы поспели быстро. Поделившись с Юрасом водой из бутылки (да-да, диво заморское), я получила взамен палочку, полную пусть и не соленых, но поджаренных грибов. М-м-м, еда! Настоящее удовольствие, сравниться с которым мог разве что сон. И душ, мне он бы тоже не помешал.

Ненадолго уделив все свое внимание грибам, я принялась расспрашивать Юраса о жизни сразу же, как только они закончились. Поначалу мне удалось получить лишь несколько обрывочных фрагментов его биографии, но затем, когда мой спутник разговорился, они стали сплетаться в удивительную общую картину.

Юрас родился «двадцать пять весен тому» в небольшой деревеньке где-то к востоку от Белоозера. О своей семье он сказал только то, что детей в ней было много, а его еще ребенком отдали на воспитание волхвам, поклонявшимся Велесу.

Забавно было слушать, как Юрас говорил о языческом боге с той же легкостью, с какой я стала бы рассказывать про химию или биологию: как звали учителей, что изучали, какие делали практические работы.

- Будучи отроком, стал я брать в руки меч и обучаться ремеслу защитника людского, - объяснял он мне. – Отрядами ходили мы изгонять погань окаянную с древ и болот, из полей и жилищ. Старшие указывали мне, когда надобно молча знаки их искать, а когда немедля слова тайные изрекать, дабы силы великие снизошли на подмогу.

Звучало увлекательно, но потом веселья во мне поубавилось, когда разговор свернул к более поздним событиям. На капище Велеса и поселение волхвов рядом с ним кто-то напал. Юрас помнил, как идолов жгли и рубили, как все вокруг бегали и кричали, пока их дома занимались пламенем. Многих его товарищей убили в тот день, но некоторые – и он в том числе – все же успели убежать и затеряться на болотах.

- Мы горевали, но не роптали и не сковывали сердце свое злыми помыслами, - грустно подытожил Юрас. – Велес наказывал защищать слабых, покуда будет в том нужда и покуда не забудут они доброту нашу, подчуя нас в избах своих и всячески привечая.

И вот так все, кто выжил в той бойне, разбрелись в разные стороны, продолжая выполнять порученную им работу. И в дождь, и в снег они ходили от деревни к деревне, от города к городу, выслеживая и убивая злую нечисть или поощряя колдовскими ритуалами добрую. А иногда с ними снова заговаривал тот или иной бог, и те, к кому он обращался, отправлялись выполнять отданное поручение.

Последователей Велеса и нескольких других божеств, по словам Юраса, продолжали преследовать, и новых учеников набирать не получалось. Тогда, чтобы знания не исчезли окончательно, они решили всем в открытую рассказывать о своих приключениях. Сделать из своих будней что-нибудь поучительное, ужасающее или веселое, но запоминающееся, и вложить это в головы любого, кто захочет слушать.

Кто-то, как Юрас, даже добавил к этому музыку в надежде, что слушателей прибавится.

Я улыбнулась. О, да он, оказывается, стоял у истоков известного в мое время фольклора! Все эти сказки про русалок, водяных и леших – каждая из них могла на самом деле произойти с ним или с кем-то из его друзей. Ха, интересно, чем на самом деле прославилась Курочка Ряба?

В этот момент в моей голове забрезжила смутная догадка о том, кем по профессии являлся мой новый знакомый, и я поспешила ее озвучить.

- Юрас, а как таких, как ты, называют простые люди? – спросила у него будто бы невзначай.

- Странники, сказители, - ответил он. – А еще каликами перехожими кличут.