Калика и Лика

9

- Где-то еще болит? – осторожно спросила у него.

- Нет, - хмыкнул Юрас, одной улыбкой разрушая гудевшее вокруг напряжение. – Просто диву даюсь, Лика, на умения твои глядючи. Знахарка ли ты, аль училась волхованию?

- И того и другого понемножку, - пояснила я, не будучи уверенной, к чему стоит относить органическую химию. Да и некоторые качественные реакции из неорганической – чистая магия. – Так что, мы идем? И куда теперь путь держим?

- Туда, - махнул рукой он в сторону далекого поля. – До ночи, коли поспешаем, успеем попроситься на постой в Заводёнках.

В воздухе трепетал не по-осеннему жаркий зной. Мне пришлось снять и затолкать в рюкзак все лишнее, оставшись в футболке, но от джинсов избавиться возможности не было, пусть они и казались сейчас непомерно толстыми и плотными. Правда, нет худа без добра: благодаря им я безбоязненно шла через высокую траву, чувствуя себя защищенной и от неё самой, и от живущих там насекомых.

Не спеша мы сошли с опушки и побрели через широкий, залитый солнцем луг. Повсюду разливались чарующие запахи цветов и луговых трав, по верхушкам которых я игриво вела рукой и наслаждалась легчайшей щекоткой. Гудели пчелы, продолжавшие деловито собирать нектар, вились мелкие мошки, а еще кто-то очень быстрый нет-нет да и пролетал над моей головой, на краткий миг оглушая своим жужжанием.

Потом луг кончился, сменившись бесконечной с виду вереницей полей, между которыми вилась узкая дорога с отчетливой колеей и отпечатавшимися кое-где в грязи полукруглыми следами, вероятно, от конских копыт. Юрас легко шагал вперед, удерживая на плече сучковатую палку с задорно болтавшимися на ее конце узлами. А вот мне таким воодушевлением похвастаться не удавалось. Солнечный жар давил, лишая желания о чем бы то ни было разговаривать, и я сосредоточилась на ходьбе.

Иногда, оказывается, очень сложно переставлять ноги, особенно понимая, что делать это предстоит по пересеченной местности еще как минимум восемь часов. Но даже такую малоприятную часть своего приключения нужно было выдержать с честью. В конце концов, я же ходила по десять километров каждый раз, когда отправлялась на учебу или возвращалась с нее.

Ладно, хорошо, это я храбрилась. Было не так просто, как мне казалось вначале, хотя Юрас ради меня и сделал несколько привалов. А потому, когда на фоне прекрасного закатного неба (серьезно, мне впервые довелось увидеть настолько красивый закат!) появились тоненькие столбики дыма из печных труб деревенских домов, казавшихся пока еще крошечными, мне хотелось плакать от счастья и облегчения.

Заводёнками называлась небольшая деревушкой на пятнадцать-двадцать избушек, разбросанных по разные стороны от узкой речки. Живописное это было место, уютное и умиротворяющее. На краткий миг мне даже показалось, что я очутилась внутри картины в жанре пасторали.

Некоторые дома, их вроде бы называли полуземлянками, будто бы вросли в землю, оставив одну лишь крышу из нее выглядывать. Другие, покрепче и побогаче, горделиво возвышались над ними, вместе с тем красуясь изящными деревянными узорами подле входной двери и над окнами. На улицах было малолюдно и тихо, разве что из собаки брехали, скотина ревела из своих загонов да петухи о чем-то докладывали друг дружке.

Остановившись у околицы, Юрас отряхнул дорожную пыль, умылся и начал прихорашиваться. Посмотрев на него, я тоже попыталась привести себя в порядок, вместе с тем радуясь туго заплетенным косам и удобной немаркой одежде. Даже жаль, что совсем скоро мне предстоит сменить её на более подходящее этому веку одеяние.

Потом Юрас достал из узла красиво расшитый и украшенный кистями пояс и подпоясался им, а следом на свет показались гусли.

- Чем стучать, лучше пустим весть, - усмехнулся он и пробежался пальцами по струнам.

Затаив дыхание, я прислушалась к незнакомым струнным наигрышам. Своим прикосновением Юрас оживил гусли, и нежные мелодичные переливы неспешно растеклись вокруг, удивительно органично вплетаясь меж сельских звуков и вместе с тем привнося в них новую, чарующую нотку.

Мы двинулись по деревне, и уже через минуту захлопали ставни, заскрипели двери и послышался гомон спешивших к нам крестьян. Вокруг сновала шустрая детвора, многие с удивлением разглядывали мою одежду, но были и те, кто просто хмуро стоял неподалеку и мрачно провожал нас взглядом. Да, таких было немного, но каждый из них держал в руке косу или вилы, или еще какое-то угрожающего вида оружие. И они были напуганы.