Калика и Лика

14

А во дворе позади них никого не было. Только прошуршало что-то по кустам справа, да и затихло.

- Ждан, ты знаешь, где сам Могута или его семья? – тихонько спросила я у мальчика, слегка наклонив голову в его сторону.

- З-за околицу побёг, - так же тихо отозвался тот с дрожью в голосе. – Жуть ту лесную изловить. Да сыновей с собою прихватил на подмогу, знамо дело.

Что ж, это объясняет отсутствие какого-либо света в избе и здесь, снаружи, но отнюдь не упрощает поиск ответа на вопрос: а кто нам, собственно, ворота-то отворил?

Тишину снова нарушил звук какой-то возни в кустах, а потом громко так, требовательно зазвенела где-то справа цепь.

- Я бы сказала тебе вернуться домой, - честно призналась Ждану, - но одному в темноте идти всяко не стоит. Вдруг Юрас, твой отец и остальные всё же упустят этого жердяя? Думаю, лучше идем вместе и посмотрим, что там такое. А вот если встретим кого-то плохого, ты со всех ног беги обратно к матери, понял?

- Угу, - невнятно промычал он, но, нужно отдать должное его храбрости, никуда не убежал. Пока что.

Медленным шагом мы двинулись вперед и зашли во двор, боязливо озираясь по сторонам. Ждан продолжал держать в руке лучинку, теперь уже догоравшую, а я осторожно ощупывала все по правой стороне, стараясь найти гремевшую тут недавно цепь. Понимаю, довольно странно идти на таинственные звуки из темноты, тем более рядом с таким неправильным домом, но интуиция подсказывала мне: опасности нет. Мы упомянули похищенных детей – и ворота открылись. Чем еще это может быть, если не подсказкой?

Мысль о подстроенной нечистью ловушке я старательно гнала прочь.

Лучина догорела, и темнота тут же схлопнулась вокруг нас, но перед этим на миг я заметила отчетливый металлический блеск в самой гуще буйных зарослей крапивы вдоль забора. Ох, вот это невезение!

Однако ничего не поделать. Придется кому-то из нас туда полезть. И я ведь не смогу допустить, чтобы это оказался ребенок, верно?

- Ждан, там справа, в крапиве, что-то есть, - преувеличенно бодро сказала я. – Придется посмотреть. Не уходи никуда, ладно?

И, не дожидаясь ответа, сунула руку в заросли, да поскорей, пока не передумала. На мгновение показалось, что я ошпарила руку едким кипятком, а в следующую секунду мои пальцы сомкнулись вокруг лежавшей на земле холодной цепи.

Поскорей поднявшись на ноги, я ожесточенно почесалась, а затем вместе с мальчиком двинулась вдоль цепи, пытаясь понять, куда же она ведет. Шаг, другой – и вот уже двор закончился, и в самом дальнем его углу, придавив металлические звенья, лежало массивное поваленное дерево. Возможно, его заготовили на дрова, да так и забросили. Даже ветки не обрубили – я почувствовала на лице их хлесткие, болезненные удары, когда из-за темноты подошла слишком близко.

- Ждан, ты что-нибудь видишь?

- Нет, тьма пред очами.

Эх, даже лучины нет. Я еще раз попробовала отогнуть ветки в стороны, но снова потерпела сокрушительное поражение.

- Глеб! – решила я позвать мальчиков, хоть и помнила имена только двоих. – Лан!

- Войко! – подхватил Ждан. – Отзовись!

А потом мы, затаив дыхание, прислушались – не отзовется ли кто. Томительная тишина все тянулась и тянулась, пока вдруг моих ушей не коснулся донесшийся откуда-то слабый стон.

- Они здесь! – выпалила я, чувствуя надежду напополам с недоверием. – Ждан, помоги…

- Кликну батюшку, - не согласился тот, уже, кажется, приплясывая на месте от нетерпения. – Тотчас обернусь!

Не успела я хоть что-то ответить, как легкий, быстро удаляющийся топоток возвестил, что мальчик уже убежал. Прекрасно. Надеюсь, с ним ничего не случится по пути до дома. Никто не должен пострадать из-за моего любопытства.

К счастью, дальше всё пошло по-настоящему сказочно. Через пятнадцать-двадцать минут к избе Могуты прибежала вся ватага погнавшихся за жердяем крестьян, на этот раз возглавляемая хозяином дома, и двор затопило таким прекрасным и теплым светом от меча Юраса. Никто за вторжение в дом меня – о чудо! – не ругал, и люди единым порывом бросились рубить и оттаскивать прочь ветки.

Оказалось, что давным-давно, когда Заводёнки были еще меньше, жители выкопали здесь колодец для лешего и лесных духов, его помощников. Свой, для людей, у них был внутри деревни, а этот стоял за околицей, и воду из него брали редко, только в самом крайнем случае. Потом деревня расширилась, и для хозяина леса выкопали новый колодец подальше. Но что тогда сделали с этим?

Собравшись вместе, жители деревни решили не забрасывать его землей, опасаясь прогневать прежнего владельца, а потому просто-напросто закрыли бревнами. Когда на этом месте поселился Могута, он тоже колодец трогать не стал, разве что придавил деревом сверху и благополучно о нем забыл.

И вот сейчас, когда наконец и дерево, и бревна под ним были убраны, собравшиеся охнули от ужаса и облегчения. В колодце и в самом деле были дети, притом не только трое сыновей Путяты. Все они выглядели ужасно бледными, а кожа их была холодной на ощупь.

Тут за дело снова принялся Юрас. Рукоятью меча он последовательно дотрагивался до каждого спасенного в трех точках: лоб, грудь и низ живота, при этом непрерывно то ли бормотал что-то, то ли напевал.