Калина у реки

Глава 1." ой калина лесная."

В одной деревне под названием «Старые сосны» в семье егеря жила девушка по имени Надежда. Была она старшей из трёх детей в семье: средним был Андрей, а младшей — Наташа. Надя — зеленоглазая, длинноволосая шатенка с тонкими пухленькими губками, бровками дугой и розовато-фарфоровой кожей. Андрей — высокий, темно-русоволосый, голубоглазый красавец с пухлыми губами, прямыми бровями и вздёрнутым носом. Наташка же была длинноволосой, зеленоглазой брюнеткой с округлыми бровями и вздёрнутым носом, очень любила внимание деревенских парней, которое те с удовольствием ей уделяли на краю улицы на лавочке (туда сходилась вся молодёжь). Игнат Васильевич, он же отец семейства, слыл лучшим охотником на селе. Мужчина был строгий, без его ведома мужики не могли идти на охоту, иначе мог поколотить, но делал это справедливо, и никто не жаловался. Был он высокий, темноволосый, голубоглазый, прямоносый и пухлогубый мужчина. Мать их была фельдшером. Вся деревня ходила к ней, характер у женщины был мягким и легким, как и её руки (уколы делала так, что даже не почувствуешь). Звали ее Акулиной Ивановной — русоволосая и длинноволосая женщина с тонкими губами и бровями, волнистым носом и зелёными глазами. Итак, Наде было уже восемнадцать — совершеннолетний возраст. Деревенские парни ходили к ней, но она не спешила выбирать себе жениха. Андрей был на полгода младше ее, а Наташка на два года, и, в отличие от старшенькой, вовсю ворковала с одним, да и Андрей тоже присматривался к соседской дочери Настёне. Старые сосны были небольшой деревней, но в неё приезжали люди из райцентра. Некоторые выкупали старые дома и селились здесь навсегда, некоторые выкупали дома под дачи. Даже выросла целая улица таких жителей. Вот так и в одном из домов жил парень лет двадцати. Жил он нечасто, а то и меньше... И вот ранней весной, где-то в апреле, он заявился в деревню. Его звали Павел. Жил в другой деревеньке с интересным названием «Курино». Одна пьяная голова однажды приписала к их указателю букву «в» перед «и», но на следующий день эта припечатка была стёрта, а умника так и не нашли... Кто-то винил куринскую молодёжь, кто-то кричал, что это приезжие из соседних деревень, дело чуть не дошло до райцентровских. Был этот Павел высокий, синеглазый, черноволосый, его большие, раскидистые, как лапы ёлки, усы и молодая бородка старили его года на 3, но он ими гордился.

Приехал он в чёрном пиджаке поверх белой рубахи и чёрных брюках, как на праздник. Поговаривали, что он был сердцеедом и все девчонки по нему сохли. И вот в один из тихих вечеров он решил выйти из своего дома и прогуляться по округе, правда, быстро свернул в сторону лавочки, поздоровавшись с парнями и подмигнув нескольким девчонкам, от чего те чуть не осели под куст сирени. Разузнав последние сосновские новости, Павел присел рядом с ребятами и закурил (курил он с 17 лет и несколько раз пытался бросить, но не смог). Тут подошли и Надя с Наташкой. Наташа бодренько влилась в круг парней, не забыв поздороваться с подружками, Надя же поздоровалась со всеми и села на край лавочки ближе к кусту. Она бросила несколько любопытных взглядов на приезжего. Но тот делал вид, что не замечает этого, и продолжал дымить. Один из парней, что стоял ближе к ним, заметил надино поглядывание на Павла и усмехнулся:

- Что, Надюх, на приезжего запала? Мы, значит, тебе не нравимся или не такие красивые, как он? Среди нас есть парни не хуже. Девушка отвернулась в сторону, а Наташка подошла к остряку:

- А что, Юрка... ревнуешь? В сестру мою влюбился... Так она за таких, как ты, точно никогда замуж не выйдет...

Юрка косо посмотрел на неё, затем на Надю, потом на Павла и снова на Наташку:

- А чё так, чем я плох?

- Уж слишком острый у тебя язык... Боюсь, что проткнёшь её насквозь... Да и худоват ты... больше на цыганскую иголку смахиваешь. Небось и сил не хватит, чтобы гвоздь забить... Ха-ха-ха... Эти слова очень задели гордость парня. Он стиснул зубы и, бросив гневный взгляд на Наташу, прошипел:

- Сил, значит, у меня нет... Я тебе сейчас покажу, сил не хватит! И он схватил Надю, приподнимая её над землёй. Та вскрикнула и начала махать руками, пытаясь вырваться:

- Юраааа... отпусти меня... Пожалуйста... Опусти меня на землю! Но он не слышал её просьб, пока...

- Эй, змей-искуситель, отстал от девчонки и опустил её немедленно... Павел встал и подошел к Юре. Тот не испугался, а наоборот, дерзко улыбнулся.

- Хех, женишок... А что, если не опущу, что ты мне сделаешь?

- Вмажу так, что улетишь аж до другого конца улицы... Только сначала девчонку отпусти, а то она скоро в обморок упадёт из-за тебя... Но слова Павла только больше разжигали в Юрке огонь азарта. Он всё же опустил надежду на земь, и та дала ему хорошую пощёчину что было сил.

- Козлина, дурак! И, боясь ответной реакции, отбежала за парней, которые уже наблюдали с интересом за разворачивающейся картиной.

- Ну давай, врежь, раз такой смелый! И тут же Павел вдарил ему в то же место, что и Надя, выбив ему зуб. Тот отпрыгнул назад, хватаясь руками за рот:

- ММММГГРРРХХХХММ.... ПАРФЫВЕС, МАТЬ ТВОЮ!!!

- Хех, а я сразу сказал отпустить девку... Ты не послушал меня. Некоторые парни залились смехом.

- Ха-ха-ха-ха-ха, вот юрец.... даже приезжие тебя шпыняют... Ха-ха-ха.

- Заткнитесь.... придурки!!

- Ещё раз тронешь эту девчонку, ударю сильней, понял. Юрий ничего не сказал, и Павел подошёл ближе к нему, показательно занося кулак, но Юра ещё дальше отошёл от него.

- ДА ПОНЯЛ, ПОНЯЛ Я!!

- Вот и молодец. Отвернувшись от него и потеряв интерес, как к назойливой мухе, он подошёл к Наде, та глянула на него немного испуганно, но с благодарностью.

- С..спасибо, что помог мне... Павел довольно и немного с горделивостью улыбнулся ей и поправил прядь волос:

- Обращайся, если что...

Надя смотрела на него с благодарностью и почувствовала какое-то тепло в душе, но не придала этому значению.

- Так ты, значит, Надя. Да?