Калитки для Ареса

А давай Аресу позвоним!

Как только голос Дмитрия исчез, Парма перестала рваться к Главному хозяину, который зачем-то залез в мобильный. На всякий случай сбегала в коридор, еще раз проверила, нет ли Дмитрия там. Не нашла. Вернулась на кухню, подошла к миске, понюхала воду и принялась жадно лакать.

— Пить хотела, бедняжка! А чем-же накормить её, пока корм не привезут? Может, сварим кашу? Гречневую, а Жень? У нас дома собаки гречку охотно ели.

— Нет, не надо. Доставку срочную оформим на Яндексе, они за час привозят. Не надо кашу, тем более Парма в положении.

— Это мы с тобой в положении. — Елка домыла посуду, поставила тарелки на сушилку, приборы разложила на салфетке.

Женя опять начал тыкать в телефон. Ворчал себе под нос:

— Когда надо— ничего нет. Третий сайт уже…

— Закажи другой корм.

— Нельзя! Ей можно только этот. Она же привыкла. Резко менять нельзя. Мы поменяли один раз, когда она еще щенком была. Ничего хорошего не вышло. Сорвали желудок.

— Ты её со щенячества знаешь? — Елка села за стол, налила себе чаю.

— Да. Мы с Димой и познакомились благодаря ей. То есть не совсем так, но она при этом присутствовала. Я на собеседование пришел, а Дима её из щели доставал.

— Из какой щели?

— Между стеной и сейфом. Она туда забилась и не могла развернуться. Орала на весь офис.

— А зачем же Дмитрий Константинович её с собой взял в офис?

— Оставить не с кем было. А Парма, когда одна дома, чудит. Ноут ему разбила, договора изгрызла.

—Такая маленькая?

— Маленькая, да удаленькая. Она всюду лазала, ты себе не представляешь! Щенок в доме — это испытание.

Елка задумалась. Разломила печеньку пополам. Парма тут же села столбиком и принялась засматривать девушке в глаза.

— Печенье ей тоже нельзя?

— Ни в коем случае! Оно же сладкое. Глаза потекут.

— Понятно… Не разрешает Женя, — объяснила Елка Парме. — И как же вы её достали?

— Сейф отодвинули. — Женя вспомнил всю эту сцену. И то, как Ленский трясся над собачкой. Когда достали Парму из щели сразу на руки взял, стал осматривать и даже поцеловал. И не ругал, и не наказывал… А тут свои можно сказать родные щенки, и хочет их убить. И Пармочку врачам отдать на мучения! Нет… не может Дмитрий этого хотеть. София — да! Ей лишь бы чистота крови, безупречная родословная и продать щенков подороже. Бизнес и ничего личного. Но Дмитрий не такой!

— Вот ты говоришь “Щенок в доме — испытание”, а она ведь несколько родит. Может даже шесть-семь.

— Поэтому мы её и не вязали. Уже год назад можно было. И даже нужно. Но Дима категорически против был.

— А сейчас как случилось-то?

— Не знаю! Сам в шоке. Мы её одну никуда не отпускаем. Разве что, на базе у Ареса. Ты же помнишь, там Парма убежала, когда мы на заимку уехали на снежиках.

— Думаешь, это у Арсения произошло? — При упоминании хозяина базы, о котором в последнее время мысли приходили часто, Елка смутилась. Начала размешивать в чашке несуществующий сахар. Женя заметил реакцию партнерши. Уж что-что, а Елкины настроения он хорошо изучил, пока танцевали вместе. Безошибочно мог определить по глазам и жестам.

— Ну да, говорю же, когда мы на снежике поехали и ночевать остались на острове. Парма к нам утром прибежала. Мы Ареса и не спросили, что там на базе было, как она выбралась. Я еще подумал она лапу повредила, об лед порезалась, когда по озеру бежала. Кровь на снегу. А это у неё наверно течка началась.

— Вот оно что… — Елка совсем скисла, погрустнела. Воспоминания о новогодних праздниках в Карелии не делали её счастливой. Теперь уже нет. Столько прошло дней, а Арсений…

— А давай Аресу позвоним! — вдруг осенило Женю. — Может быть он расскажет, что там произошло. Если Парма с его мэлами бегала — он не мог не заметить.

— Ну не знаю. Вроде не бегала. Я не видала. Он бы вам сказал. Не надо ему звонить! И поздно уже. Может он спит. — Елка протестовала так активно, что Женя тут же заподозрил неладное.

— С чего бы это ему спать? Еще и “Спокойной ночи, малыши” не прошли. У меня есть номер. Сейчас… — И Женя принялся искать контакт в мобильном.

— Нет! Постой! Пожалуйста, не надо!

— Да почему? А вот… нашел…

— Нет, пожалуйста не надо! Не звони. Слышишь, я тебя прошу, не звони Арсению! — Елка попыталась забрать у Шувалова телефон, Рыжий и не подумал отдавать. Но вызов сбросил, не дождавшись ответа. И спросил у Елки.

— А в чем дело? Вы с ним поссорились?

— Нет. Мы вообще не разговаривали ни разу с тех пор.

— Он тебе ни разу не позвонил?

— Нет. — Девушка встала из за стола и ушла к посудному шкафу. Что-то там переставила.

— А ты ему?

— Нет, — она не поворачивалась к Жене.

— Почему? Вы так хорошо общались. На мэлах кататься ездили.

— С чего я должна ему звонить? — Елка с раздражением бросила приборы в ящик.

От резкого металлического звона Парма шарахнулась к двери.

— Ты чего собаку мне пугаешь? — удивился такой перемене в настроении девушки Женя.

— А ты что глупости спрашиваешь?

Шувалов тоже встал, подошел к Елке, попытался заглянуть ей в лицо. Это было не просто потому, что девушка отворачивалась.

— Слушай! А ты часом не влюбилась в него? Отворачиваешься, покраснела…

Женин вопрос окончательно вывел Елку из себя.

— Дурак ты, Шувалов!

— Точно влюбилась! А он не звонит. Ну так это же Арес! Он не позвонит сам.

— Почему? — Елка забыла, что надо сердиться. — Я ему не понравилась?

— Уверен что понравилась! Но он стесняется.

— Нет… Я ему просто не понравилась… — губы у девушки дрогнули, уголки скорбно опустились вниз обиженным смайликом.

— Ну вот. Уже и слезы! Глупости. Да понравилась ты Аресу, я же видел как он на тебя смотрел. Просто надо как-то стимулировать его. Арсений человек взрослый, серьезный и застенчивый. Надо было самой.

— Как это самой? Вот как ты себе это представляешь? Что я должна была ему свидание назначать?! — Елка развернулась, оперлась о разделочный стол, скрестила на груди руки и сердито сдвинула брови. Вся ее поза выражала обиду и возмущение.
Женя и внимания не обратил. Опять же потому, что знал характер девушки. Перед тем как согласиться, Елка обязательно спорила. Упреждая возражения Шувалов перешел наступление.