Калой. Операция ничего не было

ГЛАВА 1. НАЖИВКА

ДИСКЛЕЙМЕР!

Все события, описываемые в тексте, являются художественным вымыслом. Любые совпадения случайны. Данная книга несёт исключительно юмористический характер. В тексте используется обсценная лексика (по минимуму).

Приятного прочтения!

Младший следователь Зоя Анатольевна Храпач уплетает подготовленный дома обед прямо за рабочим местом. Цветастая вязаная кофта, в которую она кутается в знойный августовский день и шерстяные носки удачно сочетаются со старинным торшером позади неё. Жёлтый тусклый свет освещает страницы архивного дела, отправленного на дораследование в отдел по нераскрытым преступлениям. Она не без зависти следит за опросами свидетелей и умелой работе начальника, спустя пять лет дело раскрыто, а вместе с ним возвращена и вера в неотвратимость закона.

— Зоя, объясни-ка мне, что ты устроила на комиссии? — вспомнишь его, а он уже как шебутной ураган врывается.

Зоя вздрагивает, отрывается от страниц, взгляд её падает на угол стола, где лежит дело Лизы Давыдовой, вырванное с боем полтора часа назад. Гордо вскинув подбородок, она выдерживает явно разъярённый взгляд начальника, Калоя Ильясовича Тагаева.

— Я вам уже всё объясняла, — она тяжело выдыхает, понимая, что иногда болвану приходится разжевывать и медленно положить в уши, — вот смотрите, — серые листы шуршат в тишине кабинета, испытывая терпение Тагаева, — ручная роспись, я видела подобные в «Стоке», один в один.

Нетерпение, вызванное нерадивой сотрудницей, начинает достигать своего кульминационного предела. Зоя была выбрана для бумажной работы, поскольку показалась ему робкой, застенчивой и без права голоса, но сегодня на комиссии она была иной. Если бы кто-то попытался вырвать эту нерезультативную папку из её рук, она непременно вцепилась бы в неё зубами.

И вот сейчас, она тычет пальцем в семейную фотографию Давыдовых, точнее на узкие прилегающие джинсы с рисунком на бедре изображающую сизую, явно не первой свежести женщину.

— Тим Бёртон «Труп невесты», — словно почувствовав, Зоя спешит развеять его непонимание.

— Это всё объясняет, — Калой перелистывает ещё пару листов и приказывает. — Читай! — ты начинаешь действовать на нервы Храпач.

Зоя пробегается глазами поверхностно.

Камер наблюдения нет. Свидетелей нет. Тело погибшей не найдено. Из улик только красная куртка вся в крови пропавшей, благодаря которой дело и перевели в статус «убийства», найденную в промзоне.

Удрученное лицо Зои становится совсем кислым, и Калой воспринимает его неправильно, победоносно грозит пальцем:

— Больше ни единого писка, — и уходит в свой кабинет напротив, позабыв прикрыть за собой дверь.

Начинать день с Храпач всегда несчастливое начало дня, пожалуй, и послеобеденное время тоже. Калой падает в кресло, раскручивается из стороны в сторону и вновь закатывает глаза, завидев Зою в её кабинете. Как ни в чём не бывало, она усаживается за стол, с кружкой чая и пододвигает к себе печенье.

Как можно жрать и смотреть на фотографии с мест преступления? Ты неисправима, Зоя. Какого черта ты всё ещё делаешь у меня в отделе? Надо же было так опростоволоситься. Гришин засмеёт, если уволю сразу, выжду ещё месяц, может быть два, если не будет отсвечивать.

Взять Зою в отдел поспешное решение, которое он уже не в силах отменить сразу. Во-первых, подрыв авторитета, в частности, его особой интуиции на кадры и преступников. Во-вторых, все кромешные висяки и ненужную волокиту он смело скидывает на неё, как бы в отместку, зная, что ответственность для неё превыше потраченного внерабочего времени.

Всё в кабинете Тагаев становится настолько замыленным, что взгляд его сам прыгает в проём открытых дверей, через коридор, где Зоя перелистывает страницы, откусывая печенье. Крошки сыпятся на страницы, и она поспешно подставляет ладошку.

Аромат горячего травяного чая Зоя всасывает прямиком в ноздри с протяжным опьяняющим вдохом, и звучно прихлёбывает. Калой морщится. Ей бы выделить кабинет подальше, впрочем, угол тоже подойдёт.

— Храпач, — протягивает второй младший детектив, Егор Скворцов, проходя в кабинет начальника, — вот как можно одним глотком чая так эрекцию опустить?

— Если бы она не прихлёбывала, — Калой массирует виски, его голова снова начинает гудеть от опрокинутых прошедшим вечером восьми чистых виски.

Касательно сексуальности своей подчиненной он солидарен, более того, когда ему нужно было продлить интимную близость с мимолётными девушками, он представляет именно её – прихлёбывающую горячие жидкости и орудующую вилкой в домашнем контейнере.

Зоя имеет весьма миловидное лицо, всё остальное же в ней говорит о старости. Сухой, неумолимой, коснувшейся молодого тела столь скоропостижно. Одежда, манеры, оценивающий взгляд, дотошность. Она родилась бабкой. Она идеал асексуальности, как он прозвал её в отделении.

— Тут прихлёбывай, не прихлёбывай, у неё в трусах сухо как в пустыне, готов поспорить. — Егор вздрагивает, будто представив Зою в своей постели и теперь никак не мог избавиться от этого наваждения.

— Не думал, что ты помыслишь о трусах Храпач. — Калой растягивается в кресле, поглядывая на настенные часы.