Калоша

Побег

Вечером за ужином отец сказал Юре:

- Достал путевку в пионерлагерь «Чайка» во вторую смену. Так что собирайся, сынок, завтра отъезд!

Юра никогда не ездил в лагерь. Он вообще из дома никуда не уезжал. Правда два раза ездил в деревню с мамой и один раз в Москву с отцом к его родственникам, но вот так, чтобы одному уехать на месяц, такое с ним было в первый раз.

Спал он плохо. Ему приснился собачник, который тащил дворовую собаку Дамку в фургон. Та визжала, упиралась четырьмя лапами, но собачник все же запихал ее в клетку и уехал.

Автобус должен был отправляться в пионерлагерь от клуба «Победа» в девять часов утра. Юра приехал к клубу с мамой. Пока ждали, он встретил несколько знакомых ребят из соседнего двора. У них путевки были в пионерлагерь «Орленок».

Вскоре подъехал старенький автобус. Мама попрощалась с сыном, чмокнула несколько раз в щечку и обещала приехать в первый же выходной.

Юра сел у открытого окна - в автобусах его часто укачивало. Ребята всю дорогу пели пионерские песни. Он не пел. Чем дальше автобус удалялся от дома, тем тоскливее становилось у него на душе. Еще не приехав в лагерь, он уже скучал по близким, по дому и друзьям.

Доехали без происшествий. Пионерлагерь «Чайка» находился на седьмой просеке, рядом с Волгой. Автобус остановился перед чугунными воротами. За ними виднелась аллея с белыми скульптурами, площадка с трибуной. Заканчивалась аллея маленькой сценой. Рядом по соседству находился лагерь «Орленок».

Ребята, взяв из автобуса вещи, пересекли площадку с мачтой, на которой развевался флаг и направились к брезентовым палаткам. Юрку и еще нескольких ребят отвели в палатку у самого оврага. Показали кровати, где ребята должны были спать и повели на утреннюю линейку. Там познакомили их с пионервожатым, который сразу же повел ребят в летнюю столовую.

Завтрак Юрке понравился, но ел он без аппетита. Потом они опять вернулась в палатку. Виктор Иванович, так звали их вожатого, худой и длинный с огромными очками на носу, рассадил ребят по стульям и стал знакомиться с каждым. Это напоминало Юре школу, и он еще больше затосковал. Ему опять захотелось домой. Чтобы не расплакаться, он стал рассматривать сидящих за столом ребят в надежде найти хоть одного знакомого.

После скучного сидения в палатке, Виктор Иванович предложил ребятам ознакомиться с территорией пионерлагеря самостоятельно.

- Сбор в палатке через час, — объявил он.

Юра вышел из палатки, и побрел куда глаза глядят. Он дошел до оврага заросшего травой, и решил спуститься вниз. Идти было неудобно: высокая крапива вперемежку с лопухами жгла ноги. Он вышел на хорошо утоптанную тропинку, которая привела к покосившемуся забору. В заборе Юра обнаружил большую дыру. Он раздвинул доски и вылез наружу. Через несколько минут он уже стоял на берегу реки Волги. Справа берег зарос камышом и кустарником. Слева пустынный берег, покрытый галькой, уходил далеко-далеко. В дымке, едва виднелись несколько высотных зданий города. Лучше всех просматривался восьмиэтажный Дом промышленности. При виде родного города Юра даже повеселел. Он прикинул, сколько же часов надо идти по берегу, чтобы добраться до города? По его подсчетам получалось часа три.

Из оврага он вернулся никем не замеченным. В палатке уже собрался весь отряд. На столе стояла шахматная доска. Виктор Иванович аккуратно расставлял фигуры. Закончив, он посмотрел на ребят и спросил:

- Кто любит играть в шахматы?

Руку поднял упитанный мальчик в круглых очках.

- Один любитель! Да, не густо! И, тем не менее, пока у нас есть время до полдника, я вам расскажу о великом шахматисте Михаиле Ботвиннике!

Юре было неинтересно слушать историю о шахматисте, в шахматы играл плохо, он вообще не любил «тихих» игр. Вот, если бы вожатый рассказал что-нибудь об известных футболистах, то тогда бы было другое дело. Он скучал и ерзал на стуле. Ему все больше и больше не нравилось здесь. Юра смотрел на маленькое тусклое окно в палатке по стеклу которого полз жучок. Насекомое добралось до верхнего края и не найдя щели в стекле, ползло обратно вниз. Юре хотелось встать и помочь жуку выбраться на свободу, но он понимал, что этого делать нельзя. Надо было слушать Виктора Ивановича.

Полдник состоял из песочного коржика и молока с пенкой. Коржик Юра съел сразу, молоко отдал любителю шахмат. Потом ребят повели в беседку. Там Виктор Иванович стал рассказывать о правилах общежития в пионерлагере. На Юру опять навалилась тоска. Он представил себе, чем бы сейчас занимался, будь он дома. В это время дня он мог бы играть с ребятами в казаков - разбойников или пошел бы на железную дорогу собирать стеклянные шарики между шпал или поднялся бы на пешеходный мост и смотрел на проходящие поезда и считал бы количество вагонов в каждом составе. Наконец, мог бы играть в футбол на площадке. От таких дум Юра затосковал еще больше. Он вспомнил маму, отца и кота Пушка. И ему опять захотелось домой. Слезы незаметно потекли по его щекам. Чтобы ребята не заметили слез, он отвернулся и стал смотреть в сторону.

Беседка находилась недалеко от того оврага, который уже обследовал Юра. Из лопухов вылезла кудлатая собачонка. Она испуганно посмотрела на ребят в беседке и, поджав хвост, усыпанный многочисленными репьями, засеменила к столовой.

- Должно быть через ту дыру в заборе пролезла, — подумал он. Юра позавидовал псу, который мог делать все, что ему заблагорассудится. Захотел поесть – раз и проник на территорию лагеря. Поел и побежал к себе домой. И вдруг его осенило. А почему он тоже не может пойти к забору, пролезть через дырку и очутится на свободе. От такой мысли у него даже зачесался нос. Юра стал вынашивать план побега!

- Сегодня уже поздно думать о побеге, а вот завтра, после завтрака, будет в самый раз,- решил он.

Юра представил, как он пойдет по берегу Волги до города, как дойдет до Дома промышленности, сядет на трамвай и через полчаса окажется дома. Он понимал, что дорога будет нелегкой. Чтобы хватило сил на побег надо запастись едой. Было решено незаметно вынести из столовой ужин и спрятать где-нибудь до утра. От этих мыслей Юра повеселел, жизнь показалось ему не такой уж и скучной.