Камень. Биографический роман.

Экспроприация зерна (глава из биографического романа «Камень», автор - Владимир Шабля). 1933 год, февраль. Томаковка.

Экспроприация зерна

(глава из биографического романа «Камень», автор - Владимир Шабля).

1933 год, февраль. Томаковка.

В составе продотряда, почему-то называемого буксирной бригадой, было 10 человек, включая школьников. Руководитель этой группы Степан Сайко и её комиссар Иван Мордин щеголяли в кожанках. У первого через плечо болталась винтовка, а у второго на ремне висела большая кобура с наганом. Остальные же активисты представляли в основном комитет бедноты. Они были одеты, кто во что горазд. Оружия у них не было; вместо него эти члены продотряда носили щупы – длинные, заточенные с одного конца, стальные пруты с ручкой.

Средоточием мероприятия выступала подвода, которая служила и средством передвижения для членов буксирной бригады, и транспортным средством для перевозки конфискованного добра.

Когда Петя с Машей вышли на улицу, они увидели подводу неподалёку.

– По местам! – бросил клич Сайко, – едем к Хижнякам! Нужно разворошить это кулацкое гнездо!

Мужчины и подростки залезли на бричку, и лошадь размеренным шагом потянула свой груз по дороге. Под стук колёс Петя принялся обдумывать предстоящее мероприятие.

«Нужно вести себя достойно, ведь я буду представлять советскую власть, – размышлял мальчик, – и в то же время необходимо всячески помогать продотрядовцам, не посрамить высокое звание пионера».

В его голове возникали яркие картины, на которых разжиревшие наглые куркули, будто бы сошедшие с кумачовых плакатов, без дела лежали на печи, наслаждаясь сытой жизнью. Рядом возникали и эксплуатируемые этими классовыми врагами бедные женщины, которые им прислуживают. Перед мысленным взором представали также хорошо замаскированные огромные склады с зерном, стада коров и свиней.

«И что же я должен делать? – вдруг возник у подростка логичный вопрос. – Обыскивать помещения, или что-то говорить?»

Петя попытался вообразить процедуру изъятия зерна: как буксирная бригада зайдёт в дом, как потребует сдать зерно в закрома Родины, как будет выявлять припрятанное. Но сколько он ни старался – никак не мог найти нормальных, человеческих, цивилизованных способов это сделать: всё время выходило какое-то грубое, насильственное действо. И уж подавно мальчик не видел своего с Машей места в мероприятии.

«Ладно, нечего изобретать велосипед! – одёрнул сам себя парнишка. – В конце концов, на то и есть старшие товарищи, чтобы знать, каким образом нужно действовать».

Он посмотрел на облачённых в полувоенную форму, решительно настроенных руководителей продотряда и успокоился:

«На месте всё прояснится; надо просто довериться опыту этих людей», – заключил он.

Ехать пришлось долго, поскольку усадьба Хижняков находилась на дальней околице посёлка. Петя редко бывал в этой части населённого пункта, а потому с интересом рассматривал окрестности. По мере продвижения подводы всё больше стало встречаться бедных домов под соломенной крышей и дворов, совсем не огороженных заборами. Наконец выехали на улицу, где жили Хижняки. Как ни оглядывался Петя по сторонам, в этой забытой Богом части посёлка на глаза ему попался лишь один мужик. Атмосфера периферийности и какой-то забитости незаметно накрыла всё вокруг.

– А вот и дом нашего куркуля! – радостно известил членов группы её руководитель, показывая рукой на конечный пункт путешествия.

– Тпррру! – дал конюх команду лошади, и та потихоньку притормозила.

Продотрядовцы начали привычно друг за другом спрыгивать с подводы, а пионеры, не зная, что им делать, продолжали глазеть на указанный Сайко двор. Внешне он был поопрятнее по сравнению с соседними, но богатством явно не блистал.

«Забор точно такой же, как у нас, и домик очень похож на родительский, только чуть меньше», – отметил про себя Петя.

Навскидку внешний вид усадьбы свидетельствовал о среднем достатке обитателей, и это как-то не вязалось с общепринятым представлением о кулацком хозяйстве. Но логически завершить свои размышления сейчас пареньку не судилось.

– А вам что, особое приглашение нужно?! – разразился ругательством Стеблецов, вываливая налитые кровью бычьи глаза на подростков, – а ну, быстро за работу!

Мальчик и девочка спрыгнули на чуть прихваченную морозцем землю. Будучи неуверенными в своих дальнейших действиях, они проследовали во двор за остальными членами группы.

Антон! Кирилл! – крикнул Мордин двум рядовым продотрядовцам, – поширяйте щупами в саду и огороде, а мы пока побеседуем с самими куркулями да осмотрим строения.

Те бросились в сад и стали то здесь, то там вонзать щупы в землю. А комиссар присоединился к Стеблецову, который что есть силы колотил кулаком по входной двери.

– Открывай! Пришла расплата за ваши кулацкие грехи! – Иван несколько раз стукнул ручкой нагана по лутке окна, отчего стёкла жалобно задребезжали.

Спустя десяток секунд дверь со скрипом отворилась.

– В чём дело? – спросил растерянный хозяин, переводя взгляд с вооружённых руководителей отряда на каких-то отрешённого вида рядовых комбедовцев, а потом на перепуганных пионеров.

– Хлебозаготовка, – отрывисто сказал Сайко, – изымаем зерно, предусмотренное к сдаче государственным планом.