Камень. Биографический роман.

Инцидент с бригадиром столяров. 1942 год, февраль. Исправительно-трудовой лагерь "и"/6.

Инцидент с бригадиром столяров

(глава из биографического романа «Камень», автор – Владимир Шабля).

1942 год, февраль. Исправительно-трудовой лагерь "и"/6.

Сидя верхом на верстаке, Пётр колотил киянкой по стамеске. Он проделывал паз в бруске. Работа столяра нелёгкая, тем не менее более щадящая по сравнению с валкой леса, которой занималось большинство в лагере. Правда, из-за недоедания и удлинённого рабочего дня Петино физическое состояние ухудшилось; это заключённый чувствовал, если приходилось, как сейчас, долго выполнять силовые действия.

Больше половины месяца назад, когда он только приступал к столярничанью, казалось, что через пару недель удастся освоить профессиональные приёмы, "набить руку", – и ему покорится плановая норма. Между тем шли дни за днями. Петя уже худо-бедно научился изготавливать мебель. Вместе с тем, к сожалению, чем больше он узнавал, что да как нужно делать, чем более отточенными становились движения, тем меньше обыкновенной силы, а особенно выносливости, оставалось в его измученном организме. С утра в теле ещё чувствовалась, пусть и не прежняя, а всё же энергия, но стоило какое-то время поработать – и она куда-то улетучивалась. Теперь есть умения да навыки, однако нет физической возможности продолжительное время совершать тяжёлые трудовые операции. Норма изо дня в день так и остаётся невыполненной. А значит, рушатся мечты об усиленном пайке за выполнение плана.

Пётр отложил в сторону стамеску: надо было передохнуть, чтобы кое-как восстановить силы. Почти сразу же после этого парень поймал на себе тяжёлый взгляд Усмана Туйгунова.

– Эй, студент! Ты что сюда – отдыхать за тысячи километров приехал?! – привычно прикрикнул на Петра бригадир, выпячивая свои глаза и брюшко в направлении нарушителя трудовой дисциплины. – Ну-ка, за работу!

Услышав замечание, Петя изобразил бурную деятельность. Чтобы не злить начальника, он снова взял стамеску, долго ковырял ею в проделанном пазу, будто бы вычищая кусочки древесины, а на самом деле продлевая отдых.

– «Тук, тук», – парень возобновил прерванную долбёжку, впрочем уже в существенно более медленном темпе.

При этом краем глаза он посматривал на Усмана, по его действиям оценивая, насколько удачным оказался манёвр.

«Вроде успокоился», – удовлетворённо подумал Петя, продолжая наблюдать за поведением бригадира.

Тем временем Усман подошёл к своему верстаку. Пётр невольно улыбнулся: создавалось впечатление, что выпуклый бригадиров живот неминуемо будет мешать коротким рукам совершать трудовые действия. Но стоило башкиру приступить к работе, как его брюшко каким-то непостижимым образом ужалось, стало прятаться в нерабочие зоны, предоставляя рукам простор для удобного проведения необходимых операций.

За время совместной с Усманом работы Петя понял, что тот был посредственным специалистом, однако отлично вписался в будни лагерной системы в качестве мелкой "шишки на ровном месте". «Погонщик мулов» – так парень определил для себя стиль руководства бригадира. Туйгунов сильно не заморачивался по поводу своих обязанностей: просто прилежно выполнял указания начальства – делал замечания и устраивал выволочки тем, кто, по его мнению, работает недостаточно интенсивно; рьяно следил, чтобы, не дай Бог, никто не устраивал перерывов в трудовом процессе. В то же время содержание, а также эффективность работы мало интересовали бригадира.

Будучи вольнонаёмным, Усман пользовался всеми благами и правами общества. Несмотря на это, как человек недалёкий, он являлся олицетворением пословицы "Сытый голодного не понимает". В руководстве коллективом его подход был прост: Туйгунов занимал принципиальную позицию, заключающуюся в том, что в работе все равны. При этом бригадир не обращал внимания на физическое состояние заключённых и недоумевал, почему со временем многие работники снижают выработку, пытаются филонить. Ему не было дела до упадка сил у членов бригады, которые уже длительное время голодали и, вместе с тем, тяжело работали в лагере. А потому он постоянно "прессовал" да подгонял не выполняющих норму, вследствие чего уже несколько членов бригады за последние полгода "сошли с дистанции" и угодили либо в санчасть, либо на тот свет.

Мало того, Туйгунов категорически не воспринимал ничего нового и боялся малейших изменений привычного хода событий. Даже работу, "сидя на верстаке", которую впервые применил Петя для экономии сил, он воспринял "в штыки". И лишь единодушная поддержка остальных пяти членов бригады, успевших в отсутствие башкира опробовать такую технику и оценить её достоинства, склонила Усмана к тому, чтобы разрешить подобный вариант выполнения рабочих операций.

По окончании долбёжки Петя взялся выпиливать шип. Во время работы молодой человек обратил внимание, что на двух соседних верстаках коллеги делают то же самое: те же движения пилой в тех же местах заготовок.

«А почему бы не объединить одинаковые трудовые операции по изготовлению деталей, проводя их с блоками по нескольку штук? – пришла в голову Петру, как ему казалось, интересная мысль. – Тогда, например, за одно движение пилы один человек сможет обрабатывать сразу пять-семь, а иногда и десять заготовок. Производительность труда повысится, а следовательно, легче будет выполнить план!»

Во время дальнейшей работы эта идея всё время преследовала парня. Молодой человек и так, и сяк прикидывал возможность её применения на практике.