Каменная кровь 3

1

— Александр…

Мужчина передо мной чуть опускает подбородок и внимательно наблюдает за моими движениями.

Но их нет. Я стою, замерев как статуя. Не дышу: диафрагма сжимает лёгкие, выбивая из них воздух.

Это не может быть правдой…

Чувствую, что лечу в пропасть и даже не могу вскрикнуть.

— Я думал, ты догадаешься раньше, — с ледяным спокойствием говорит Александр; теперь я улавливаю разницу в голосе. У Николая голос резче, натренированный годами командования. У его брата — тембр мягче.

— Спокойно. Я не собираюсь причинять тебе вред. - заверяет он меня, а я даже не думала о таком раскладе.

Я вообще не понимаю, о чём думать.

Мозг растекается бесполезной жижей.

Александр. Жив.

Человек, который меня спас и которого я считала погибшим, сейчас стоит передо мной.

Это он. У меня нет сомнений. Я видела его в своих снах и научилась отличать от Николая, однако я никак не ожидала, что он жив!

Теперь картинка начинает прорисовываться четче в голове.

Значит… Амай спас не только мою семью.

Я должна быть рада, но…

— Где Николай? — я не узнаю свой голос: он похож на рык раненной волчицы.

— Я всё тебе объясню. По порядку, — Александр примирительно поднимает руку. — Поверь, я не желаю своему брату зла. Он в безопасности.

Кровь разгоняется в теле так, что мои вены едва её сдерживают.

— Где он?

Александр молчит.

— Ты в сговоре с моей семьёй? С Амаем?

Слова вылетают без обдумывания, но ответа нет.

— Ты… ты предал своего… брата?! — в мои глаза набегают слёзы, но я их сдерживаю.

Вот оно — настоящее разочарование.

Николай будет в бешенстве. Он… я даже не знаю, что он сделает.

Я разворачиваюсь назад вместе с лошадью. Я никуда не поеду, пока не увижу Николая.

— Анна, — хрипит Александр, преграждая мне дорогу.

А я не знаю, откуда у меня взялось столько ненависти, чтобы так грубо толкнуть того, кто спас мне жизнь…

— Как ты мог?! — мой голос срывается.

Александр принимает мой толчок, но не сдвигается с места. Он и его брат кажутся нерушимыми скалами.

— Он… он думал, что ты мертв. Все так думали! — моя грудь рвётся между радостью, что Александр жив, и злостью на то, что он так поступил с братом. — Ты даже не представляешь, каково ему было!

— Я знаю, — отвечает он. — Мне жаль, что так вышло.

— Зачем? Зачем тогда ты так с ним? — я не могу понять, что могло побудить родного брата сделать такое.

Хотя, я уже не удивляюсь, учитывая, что все это явно произошло не без ведома моих родных.

Я чувствовала подвох. Он был.

— Анна, я делаю это не для себя. Поверь, мне тоже больно. Но иначе… иначе мы не сможем его убедить.

— Убедить в чём? — я всхлипываю, смотря на Александра с надеждой, что его мотивы хоть как-то оправдают поступки. Я не хочу его ненавидеть. Он спас меня!

Александр качает головой.

— В том, что как только Королева достигнет рубиновых пещер, она не просто получит силу, подобную богам. Она станет демоном, Анна. Понимаешь? Весь мир будет под угрозой. Этого нельзя допустить. Тогда никто и ничто не сможет ей противостоять — даже ты, какой бы силой ни обладала.

Значит, Александр знает уже и обо мне…

— Но почему ты просто с ним не поговоришь? Почему не объяснишь? Он будет рад, что ты жив. Я… я уверена, что он согласится, что он поймёт, что бы ты ни хотел ему сказать. — я отчаянно хватаюсь за последнюю ниточку.

Александр качает головой.

— Он никогда не пойдёт против Королевы, — уверенно заявляет он.

— С чего ты решил? — пытаюсь уцепиться за недавние, пусть и глупые слова Николая о Королеве. Значит ли это, что он не так предан, как кажется?

Александр смотрит на меня с тяжёлой усталостью.

— Значит, ты не знаешь… — эта фраза разбивает сердце на осколки. Неужели, Николай что-то скрывал от меня? Что-то настолько важное? Он сделал это тогда, когда я доверилась ему полностью и безвозвратно — когда мы договорились говорить друг другу правду, какой бы она ни была.

— У Королевы наш брат. Он болен. Очень болен, — произносит Александр, и я хватаюсь за ствол ближайшего дерева: поводья в моих руках больше не служат опорой, и я рискую рухнуть в влажный мох.

Лошадь фыркает. Александр вовремя подставляет руку, чтобы я не упала.

— Брат… — повторяю я, словно в трансе.

— Да, — сдержанно отвечает он. — Нас трое.