Каменная кровь

7

— Постой, как ты узнал, что это Бри? То есть, как ты узнал, что это мой щенок? — вопросы продолжают слетать с моих губ.
— Его привезли вместе с тобой, он не хотел от тебя отходить и жалобно скулил. Мы не могли впустить его в лазарет. Пришлось вас разъединить.

— Спасибо. — благодарю его еще раз и погружаюсь щекой в его мягкую шерсть.

Я понимаю, что Макс сделал для меня много, его отношение ко мне… Оно совсем другое, по сравнению с тем, как он относится к остальным пациентам. Или мне просто кажется? Или, мне просто хочется в это верить? Потому что сейчас я боюсь быть одна. Одна в лазарете, в этом непонятном месте, в каменном войске… Душа как будто ищет кого-то, к кому можно прильнуть и опустить голову на плечо.

— Нам лучше не задерживаться надолго в лесу. — предупреждает Макс касаясь пряди моих волос и аккуратно заправляя ее за ухо.

— Когда я могу навестить Бри? Он сытый. Вы его кормили? — я не спешу ставить своего любимца на землю и прощаться с ним.

— Кормили. Еще как. Ты сможешь навещать его, когда я на дежурстве.

Я ставлю пса на землю, он скулит и трется об ногу, как будто понимает, что сейчас я тоже уйду.
— А можно я покажу его Марии? Уверена, ей это пойдет на пользу! — продолжаю я говорить, чувствуя, как во мне просыпается желание жить дальше.

Я опускаюсь к Бри, подбираю ошейник. Придется вновь его надеть на любимца.

— Смотря как она будет себя чувствовать. Кстати, о Марии… Ее завтра переведут в детский корпус. Там она продолжит лечение, будет учиться и расти.

Глаза сами собой наполняются слезами, а застежка на ошейнике Бри отказывается закрываться.

— Переведут…

— Она ребенок, и ей нужны другие условия. — объясняет мне Макс.

— Эй… — он садиться рядом на корточки. Два пальца поднимают мой подбородок выше, и я встречаюсь с янтарным взглядом. — Ты сможешь с ней видеться. Она будет рядом. Просто дальше выздоравливай.

Я киваю. Пожалуй, альтернатив у меня мало, я практически ничего не знаю о том, как устроено каменное королевство и что меня ждет. Скоро и меня куда-то переведут. Я не могу оставаться в этом лазарете. Что со мной будет после? Что меня ждет? Смогу ли я забрать с собой Марию и Бри? Смогу ли вернуться в разрушенный Черновск?

Справившись с ошейником, я встаю и грустно улыбаюсь щенку. Мы молча отходим от заброшенной хижины, петляя между деревьев и возвращаясь в лазарет. Ощущаю, что после испытания сил майора на мне, я вновь владею своим телом и иду сама.

— Как твоя щека? — прерываю я лесное молчание.

— Мелочи. Бывало и хуже.

— А почему ты не каштоун?

— Я… Не подумай ничего плохого. Я просто не закончил обучение в Горниле Камня и не смог стать полноценным каштоуном. Для таких как я находят другие применения, например лечение и помощь в лазаретах.

— Горнило Камня… Звучит зловеще. — Почему-то меня внутри коробит от этого названия.

— Ах, это наша военная академия, через нее проходят все способные стать… драгоценным воином. Просто не все заканчивают или… — Макс осекается, но я и не особо горю желанием узнать подробности об этом учебном заведении.

— Как его звали? — спрашиваю я.

— Ты о ком?

— О брате майора. Тот, что… — Спрашивать о человеке, который погиб из-за меня — тяжело. Слова застревают в горле.

— Александр. Его звали Александр. Я был с ним знаком в Горниле. Мы учились вместе. Он был отличным студентом. Несравненный гематитник, как и его брат близнец.

— Мне жаль…

— Ты не виновата.

Я понимаю стремление Макса меня успокоить… Но как же сложно просто так взять и избавиться от этого тягостного ощущения, что… Что гибели молодого парня можно было избежать. В голове вертится «если бы не я», а также эхом отбивает голос майора «ты пожалеешь, что выжила».

Молча мы проскальзываем мимо стражей и доходим до входа в зал лазарета.

— Мне пора, иначе я могу не успеть до комендантского часа. Но завтра мы увидимся.

Макс сжимает мою ладонь. И убирает, как только мимо нас проходит та самая медсестра, что накладывала ему ледяную повязку.

— Хорошо он тебя приложил... Макс, тебе еще нужна помощь? — спрашивает она, внимательно разглядывая его подбитую щеку. Затем, обращается ко мне: — Вам лучше поспешить внутрь, дежурный уже проверяет все ли пациенты на месте.

Я прощаюсь с Максом и, пройдя сквозь ряд красно кровавых свечей, возвращаюсь на свою койку. Новый дежурный, парень со смуглым лицом, выглядит сосредоточенным. Меня он удостаивает беглым взглядом и быстрым измерением параметров.

Усталая, я сажусь на койку Марии, обнимаю ее, рассказываю какую-то сказку.

Потом, погружаюсь в сон.

Мне снится он. Черный каштоун. Не майор. Его брат. Мы стоим посреди разрушенных домов, пока вихрь уносит прочь кирпичи и доски зданий.

Он просто смотрит на меня и безмятежно улыбается. На его лице спокойствие. Черный плащ за спиной каштоуна дергается от порывов ветра. Я замечаю на его форме темно красную вышивку, цвета запекшейся крови.

А затем, Александр поворачивается и уходит. Я бегу за ним, прошу вернуться, но он непреклонно шагает вперед. Я хватаюсь за его плащ, который тут же ускользает из рук, как мелкий песок.

Когда он все же останавливается и поворачивается ко мне лицом, взгляд его глаз становится жестким и бессердечным. Это больше не Александр. Это майор. Его рука впивается в мое горло, на губах появляется угрожающая ухмылка, а в ушах раздается: «Ты пожалеешь, что выжила».