Каменная кровь

17

Горнило Камня — не школа и не крепость.

Это пламя, в котором переплавляют плоть, волю и страх.
Оно стоит на неприступном острове, окруженном отвесными скалами и бурным морем. Добраться туда можно только по подземному туннелю, прорытом под морским дном.
Туда приходят те, кого выбрал камень. Там они впервые принимают сыворотку и теряют все, что было в них человеческого.
Здесь не учат — здесь ломают и собирают заново. Каштуна ограняют, как драгоценный минерал: болью, дисциплиной, боем.
Оттуда невозможно сбежать. И немногие хотят.
Потому что выжить в Горниле — значит стать оружием. Живым самоцветом в короне Королевы.

Из летописи Каменного королевства

Анна

Атмосфера мгновенно меняется. Каштоуны-наставники шевелятся, заставляя встать на ноги своих подопечных. Я вижу, как Дмитрий заставляет Алину встать в одну с ним линию, придерживая ее одной рукой за шиворот платья. Если до этого ситуация была удушающей и мучительно натужной, то сейчас она стремительно накаляется и течет убийственной лавой, уничтожая все на своем пути.

Королева со своей свитой приближается медленно, снисходительно позволяя присутствующим встретить ее как положено.

Весь пещерный зал озаряется проблесками красного, как будто каменные стены окрасились кровью.
Издалека королева кажется огромным, двигающимся вперед кристаллом, и только когда она подходит ближе — я замечаю бледное лицо молодой женщины.

Ее платье полностью усыпано рубинами. Их так много, что нет места простой ткани или нитям. Высокий твердый воротник как будто создан для того, чтобы поддерживать внушительную корону, также покрытую кроваво-красными камнями.

Но сама королева кажется хрупкой и юной девушкой, едва ли не старше меня. Удивительно, что она продолжает двигаться с такой ровной, несгибаемой, стойкой спиной вперед, как будто все эти камни ничего не весят. Говорят, что ей больше сотни лет… Как она может выглядеть так молодо?

Королева.

Она идет окруженная каштоунами в белой форме — алмазники. Те, которые известны своей телесной неуязвимостью. Ни один клинок или стрела не смогут причинить им ран. Именно они охраняют королеву и сейчас готовы в любой момент прикрыть ее своими телами.

Королева идет плавно, беззвучно, не спеша.

Она улыбается.

Что-то не так с ее улыбкой.

Так улыбаются те, кто нисколько не сомневается в своей власти. Они сама власть, которой нет возможности противостоять. Есть что-то безумное в ее глазах. Одержимое. Кровожадное. Извращенное.

Как только она подходит к нашему ряду каштоунов и удачно принесших присягу, нас заставляют поклониться ей.

Я едва не падаю носом в каменный пол, когда Николай заставляет меня согнуться. Поднимаю глаза, чтобы заметить, как королева направляется именно к майору Аркасу.

Она улыбается ему своей зловещей улыбкой, и мой желудок сворачивается от беспокойства.

Как только она подходит ближе, то протягивает Николаю руку с огромным багровым перстнем. Майор Аркас плавно и элегантно целует ее кольцо.

У меня бегут мурашки по коже, когда я вижу эту сцену. Тот самый бессердечный и хищный каштоун теперь кажется послушным котенком, еще немного и замурчит.

Королева не сводит с него глаз. Она пожирает его взглядом. Становится не по себе. Это выглядит слишком откровенно. И я стою достаточно близко чтобы разглядеть каждую деталь. Я чувствую глубокий, достаточно приторный, аромат роз и орехов, исходящий от королевы. Я задыхаюсь.

Не поворачиваясь назад и продолжая есть глазами Николая, королева подает знак кому-то из свиты, и рядом с ней в ту же секунду появляется алмазник с серебряным подносом, на котором лежит пара драгоценных рубинов размером с перепелиное яйцо.

Королева берет их своими изящными, длинными и слишком белыми пальцами.

— Майор Аркас, за ваш подвиг и взятие Черновска, я удостаиваю вас Затменными рубинами.

Во мне что-то обрывается.

Черновск.

Они взяли Черновск.

Не спасли, не защитили, а взяли. Мне хочется кричать, но я словно скована ужасом и окружающим давящим воздухом.

Королева с довольной ухмылкой на губах закрепляет рубины на погонах Николая. А затем, придвигается к его уху.

— Я буду ждать вас в Скарлатной башне этим вечером, чтобы обсудить детали следующего наступления.

Я слышу каждое слово, потому что стою плечом к плечу Николая, а затем, я готова поклясться, я вижу, как она высовывает язык и облизывает его мочку уха.

Меня едва не выворачивает на месте. Ее нисколько не смущает присутствие других. Она делает то, что хочет.

Николай не двигается. Он словно превратился в статую. Теперь я догадываюсь, почему он позволяет себе нарушать правила.

Мое дыхание сбивается, и я ловлю на себе взгляд королевы.

— Новая подопечная. — Она осматривает меня словно львица, которая вот-вот выпрыгнет из засады, чтобы выгрызть мне горло.

В следующий момент ее ногти больно стискивают мой подбородок. Она яростно вглядывается вглубь моих глаз, будто проникая внутрь и считывая мои мысли.
Надеюсь, ей это не под силу, иначе она убьет меня даже не моргнув. Ее зрачки блестят бордовым и чем-то злым, а еще - проклятием.

— Малахитница. — поясняет Николай.

Королева прищуривает глаза, будто прицеливаясь, и я мысленно готовлюсь к тому, что она запустит свои острые когти мне в грудь и вытащит сердце.

— Интересно. — говорит она и выпускает меня из своих тисков, но я продолжаю ощущать ее прикосновения.

Она еще раз смотрит на Николая и улыбается, а затем, отходит на такое расстояние, чтобы повернуться и оценивающе посмотреть на всех выживших призывников.

Так смотрят на коллекции картин или часов, но не на людей.

— Как много. — с довольным придыханием произносит она. — И кто у нас здесь?