Каменная кровь

20

— Куда мы идем? — спрашиваю я, шагая за широкой спиной Николая и едва успевая осмотреться по сторонам.

Один каменный коридор сменяется другим. Сомневаюсь, что я смогу запомнить обратный путь или когда-либо привыкнуть к этому лабиринту.

Проход. Коридор. Лестница. Опять коридор.

Это похоже на муравейник.

Внезапно перед глазами открывается просторный зал с множеством деревянных столов и лавок.

Столовая, в которой мы оказываемся одни. Значит сейчас не время завтрака, обеда или ужина… Интересно, который час?

— Есть. Тебе нужно поесть. — холодно кидает он.

Николай проводит меня вдоль рядов, в сторону раздаточной. Я понимаю это, поскольку замечаю кастрюли таких размеров, словно они предназначены для великанов. Однако за раздаточным столом пусто. Мы явно пришли поздно — кухарки уже разошлись.

Уверенными шагами Николай проходит внутрь и сам открывает шкафы с продовольствием, ища что-то.

Достав большой кусок ржаного хлеба, масла и какого-то вяленого мяса, он указывает мне сесть за стол. После чего молча нарезает длиннющий, как драконий язык, ломоть хлеба, намазывает его сливочным маслом, и сверху укладывает кусочки вяленого мяса.

Заботливо.

Я сглатываю, пытаясь подавить урчание в животе, и одновременно морщусь… Этот бутерброд похож не на что иное, как на пасть взбесившегося дракона, которая скорее всего сожрет меня раньше, чем я ее.

— Ешь. — приказывает Николай, и я секунду мнусь, пока он не начинает сверлить меня убийственным взглядом. — Быстрее. У нас мало времени. — шипит майор.

Я вступаю в борьбу с мифическим монстром, давлюсь хлебом, но постепенно поглощаю кусок за куском.

В глубине столовой раздаются грузные шаркающие шаги и из кухни выходит великанша.

Я была права по поводу кастрюль.

Я хлопаю глазами, забывая пережевывать откушенный хлеб. Женщина вынуждена сгорбиться чтобы пройти в дверь, и ее голова почти достает до потолка столовой.

— Аркас! — шипит она, и из-под ее косынки, которая запросто могла бы стать моим одеялом, выпадают волосы, словно живые и злые змеи.
Нет, показалось.

— Майор Аркас. — снисходительно и холодно поправляет ее Николай.

— Как ты смеешь брать провизию без моего разрешения! — ее зрачки с куриное яйцо впиваются в мой бутерброд. — Чего? Это масло? Ветчина? Какого лешего ты позволил ей сожрать масла на целый отряд каштоунов!

Я в ужасе откладываю в сторону две трети недоеденного бутерброда, боясь, что великанша от злости закинет меня в одну из своих кастрюль, и сегодня на ужине я буду плавать в похлебке.

— Валентина, — Николай встает, загораживая меня своей спиной. — Это мое распоряжение. И не забывайте с кем разговариваете.

Николай окидывает ее многозначительным взглядом, и великанша поджимает губы.

— Мог бы спросить. Совсем уважение потерял. Я тебя столько лет кормила! — разочарованно шепчет она. — Неблагодарный.

Николай пропускает ее замечание мимо ушей, поворачиваясь ко мне и взглядом приказывая продолжить трапезу.

Я давлюсь куском, который не успела проглотить. Николай разочарованно закрывает глаза. В то время как великанша огибает стол, подбираясь ко мне ближе и слегка постукивает по спине.

— Спасибо. — я вновь начинаю дышать.

— Ешь. — прерывает меня Николай.

— Куда ты ей столько? Ты что не видишь какая она худая? Твоя подопечная лопнет, если это съест. У нее желудок с мой палец! — Великанша поднимает указательный палец, прямо перед непроницаемым лицом Николая, и отмеряет большим вероятный размер, а затем, недовольно и укоризненно поджимает верхнюю морщинистую губу.

Пожалуй, да. Именно такого размера мой желудок.

Потом Валентина вытаскивает из-за пазухи кусок бумаги.

— Не съест она все! Вот. — Великанша, заботливо и умело заворачивает оставшийся кусок и протягивает мне, в то время как лицо Николая мрачнеет словно грозовая туча. Еще немного и из его глаз посыпятся молнии.

— С-спасибо. — я мямлю, боясь сделать что-то не так, разозлить Николая настолько, что он выместит свой гнев на доброй, пусть и такой большой, кухарке…

Но Николай сдерживается.

— Идем. — небрежно бросает он Валентине, и встает.

Я мимолетно улыбаюсь женщине, которая была настолько со мной добра, чтобы не побояться и воспротивиться самому майору Аркасу, и выбегаю вслед за Николаем.

Мы опять плутаем в каменных коридорах, поднимаясь на верхние этажи. Интересно, сколько их в Горниле?

Достигнув простой двери в одном из туннелях, Николай открывает ее, без стука или какого-либо предупреждения.

Мы заходим в помещение, похожее на мастерскую и заполненную различными поделками из малахита. На стеллаже вдоль стены я замечаю малахитовые доспехи разных размеров, оружие, одежду, вышитую зелеными камнями, широкие браслеты и много-много всего разного и пока далекого от моего понимания.

— Василий, это Анна, моя подопечная.

В глубине комнаты, рядом с окном, я замечаю большой стол, за которым сидит старик. Его волосы и борода — седые, но тело, одетое в зеленый китель, кажется довольно подтянутым, учитывая возраст.

Он поднимает на нас светло-зеленые глаза и внимательно изучает меня, пока Николай усаживается на стул, рядом с большим креслом в центре помещения. Я замечаю на последнем большое количество ремешков, предназначенных для обездвиживания сидящих, и это меня пугает до глубины души.

— Что ты можешь сделать, чтобы повысить ее шансы на выживаемость? — спрашивает майор Аркас.

Я нервно сглатываю. Напоминание о том, что я скоро могу умереть, не приносит мне никакой радости.

— Надо посмотреть. Все зависит от камня, сам знаешь. Малахит бывает разным, как и силы, которые он дарует. — Василий встает, вытирая руки тряпкой, и подходит ко мне ближе.

— Садись. — кивает он мне на зловещее кресло.

Я настолько напугана, что не могу двигаться.

— Садись, я просто тебя осмотрю. — обещает старик.

Я слушаюсь.