Каменная кровь

22

Я буду мучить его в снах так же, как он меня.

Он просто так от меня не избавится…

Эта боль…

Она заставляет кричать, рыдать и ненавидеть.

Внезапно, темнота становится моим убежищем. Теперь, я не чувствую ничего… Совсем ничего.

Так выглядит смерть?

Резкая, неизмеримая и безмятежно спокойная.

Я словно разлетелась на миллион частиц и теперь не понимаю, где мое тело, а где — пространство.

Меня нет. И вроде я есть.

Я же думаю, значит, я все еще существую?

Затем, я ощущаю вспышку. Сильную и безжалостную. Темнота рассеивается, чтобы погрузить меня в самое пекло. Я чувствую безумный и всепоглощающий жар. Как будто то, что от меня осталось окунули в кратер вулкана с лавой.

Пекло сменяется ледяным водопадом, смывающим пепел.

Следом, ветер пронизывает насквозь и обдувает каждую частичку меня, которой больше нет.

А потом…

Начиная с ног, я каменею.

Я ощущаю мощную и неразрушимую силу. Она наполняет образовавшуюся пустоту и заново создает новую меня.

Зеленые крупицы разных оттенков липнут к моему естеству, толпятся, сжимаются и уплотняются.

Я слышу шелест, точнее, шуршание… Как будто кто-то трет мелкие камешки друг о друга. Местами, это походит на шепот или чьи-то голоса. Может, это просто бред.

Наконец-то я вновь ощущаю себя.

Однако, меня наполняет нечто неизведанное и совсем непонятное. Это я или не я?

Оно у меня под кожей и в голове.

— Кто ты? — спрашиваю я.

— Ты. — отвечает оно.

Прекрасно пообщались.

Я открываю глаза резко.

Николай сидит прямо рядом со мной.

Ремни кресла уже расстегнуты, поэтому, прежде чем я начинаю дышать — моя рука поднимается, чтобы влепить звонкую пощечину этому высокомерному и непроницаемому лицу.

Молчание.

Николай даже не дернулся.

С таким же успехом можно было дать пощечину каменной статуе.

Но что-то меняется в выражении его лица. Бровь майора Аркаса приподнимается, а губы растягиваются в жестокой и довольной улыбке, больше похожей на оскал.

Я замираю.

Если за этим не последует наказание в виде бурлящей крови в венах, значит я умерла и нахожусь по ту сторону жизни.

Нет.

Он просто наблюдает.

Я — мертва.

— Этого не может быть! — восклицает Василий. — Это же невозможно! Она не может быть живой!

Вот именно. Я тоже думаю об этом.

Василий подходит ко мне и начинает внимательно рассматривать мои ладони, заглядывать в глаза, прослушивать сердцебиение.

Все это под молчаливым взором Николая, переместившегося в угол малахитного кабинета. Он скрещивает руки на груди и что-то обдумывает. Надеюсь, не мое наказание за пощечину, потому что с таким мрачным видом могут только размышлять об убийстве.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает малахитник.

— Прекрасно. Я чувствую себя прекрасно. — Я кидаю многозначительный взгляд в сторону Николая, стараясь мысленно передать ему сообщение, что получила неимоверное удовольствие отомстив пощечиной за его готовность рисковать моей жизнью. В ответ получаю странный прищур, мне кажется, что майор Аркас даже приоткрывает рот.

Василий выдыхает воздух, напрягаясь так, словно он не может разгадать загадку всей своей жизни.

— Ты и правда в отличном состоянии. Я впервые вижу человека, который бы так быстро пришел в себя после каменной сыворотки и начал разговаривать… Интересно, когда начнут пробуждаться силы малахита…

— Василий. — прерывает его Николай. — На сегодня мы закончим. В течение следующей недели я доверяю ее тебе. Уверен, она быстро учится.

Майор Аркас направляет на меня свой прищуренный взгляд.

Я отвожу глаза в сторону.

— Да-да, конечно. — бормочет Василий. — Ты можешь приходить сюда когда захочешь. В Горниле пока ты единственная малахитница-новичок. Это похоже на везение…

— А есть другие? — интересуюсь я.

— Да. Но они уже на другом уровне. Кто-то на передовой, кто-то прислуживает во дворце Королевы… Все зависит от сил камня.

— И какие у меня будут силы? — пока у меня есть возможность, я стараюсь разговорить малахитника.

— У каждого по-своему. Кому-то камень дает способность управлять эмоциями, кому-то — бить в печень или, наоборот, очищать ее от ядов. Я, например могу успокаивать, вплоть до погружения в смертельный сон. Твою способность мы будем исследовать в течение следующего месяца.

— А бывает так, что у каштоуна несколько способностей?

— Да, такое бывает. Два-три таланта. Которые можно развить до разных уровней…

Я с огромным любопытством слушаю Василия, и даже забываю о том, что в помещении находится Николай. Каменная сыворотка как будто придала мне уверенности. Василий подходит к одной из своих полок и начинает что-то искать. Затем, достает из одной шкатулки два малахитовых цельных браслета.

— Вот. — Протягивает их мне. — Попробуй поговорить с камнем.

— Чего? — Я не совсем понимаю, чего от меня хотят.

Василий подносит к моему уху один из браслетов.

— Слушай.

И я прислушиваюсь.

Легкий шепот, я улавливаю его. Он похож на тот, который я слышала до того, как очнулась. Шуршание камней.

— Но я не понимаю, что они говорят! — недоумеваю я.

— Значит ты их уже слышишь… — опешивает Василий.

— Это плохо? — срывается с моих губ.