Каменное сердце моего альфы

Глава 2

Яркая вывеска «Тропы» освещала вход в заведение кроваво-красным неоновым светом. Механическая танцовщица игриво двигала ногой, сидя в бокале шампанского вместо первой буквы в названии.

Меня привезли в стриптиз-клуб, о котором ходили разные слухи.

К горлу подкатил ком.

Кому отец задолжал на этот раз? Из дома уже давно пропали все ценные вещи, а старый телевизор он не смог сдать только потому, что тому было место в музее, а не в ломбарде.

— Я никуда не пойду, — вцепившись в ремень безопасности, которым пристегнула себя, заявила оборотню.

— Ты перед кем вздумала пр-рава качать? — Рыкнул волк, повернувшись ко мне с переднего сиденья.

Щеку обожгло, словно от хлесткой пощечины, хотя оборотень не шевельнулся.

— Если не пойдешь, поволоку за волосы. Главный хочет тебя видеть, выкинешь такое перед ним, потом зубов не досчитаешься. Может, это даже станет плюсом в профессии, которую получишь, если будешь кривляться. Уяснила?

Я сморгнула влагу на глазах.

— Кому отец должен? Почему вы ничего не говорите?

— Думаешь, я обязан отчитываться, — фыркнул волк.

Испугавшись, что он приведет угрозу в исполнение, я вышла сама.

В клубе оказалось довольно темно, в больших кожаных креслах, развалившись, сидели оборотни всех мастей, а перед ними крутились девушки на высоких каблуках и в таких откровенных костюмах, что у меня вспыхнули щеки. Стараясь не смотреть по сторонам, и вдыхать как можно более поверхностно искусственные феромоны, распыляемые в зале, я шла вслед за громилой.

Девушки при виде него уходили с пути.

Оборотень толкнул меня в сторону лестницы, и оказавшись на втором этаже, где не было общего зала, а только коридор с отдельными комнатами, мы дошли до самого конца.

— Босс, — оборотень стукнул костяшками пальцев пару раз по двери, и как только она открылась, я сама шагнула через порог, чтобы сохранить крупицы достоинства.

В кабинете не было окон, напротив входа стоял единственный стол с подставкой для документов, а справа от двери черный кожаный диван, рядом с которым горел высокий торшер, рассеивая мягкий теплый свет.

Внутри пахло совсем не так, как в самом клубе. Если для гостей распыляли будоражащий и немного пьянящий феромон, то здесь ощущался исключительно хищный запах, несмотря на тихий шум работающей вытяжки.

— Должница?

Из смежной двери, которую я не заметила, опираясь на трость, вышел мужчина. Он оказался не таких габаритов, как тот, кто меня привез. Тонкое строение натолкнули на мысль, что он не волк. Темные волосы были стянуты в низкий хвост, и даже при беглом осмотре было заметно, что он довольно молод, и хромает не в силу возраста.

— Мой отец должен, — прочистив горло, ответила я.

— А-а, — протянул мужчина, будто ему все стало ясно. Он положил трость на стол и золотистый набалдашник сверкнул в свете торшера. Жуткая змея с открытой пастью и острыми зубами. — Назови фамилию.

— Гринёва.

Оборотень достал из ящика стола папку и бросил передо мной.

— Луна Альбертовна, — он посмотрел на меня, и я кивнула.

Откуда у них было мое имя, не стоило спрашивать. Я оказалась в этой заварушке благодаря самому близкому родственнику, который выложил бандитам все мои данные. Уверена, досье на бабушку там тоже было.

Я тут же мысленно себя поправила. Близкому по крови. Отец все мое детство уделял куда больше внимания тетрадям студентов, а впоследствии переключился на азартные игры. Растила и по-настоящему близка мне была только бабушка.

— Что ж, ты, дорогая, указана как поручитель, — мужчина повернул папку ко мне и указал длинным пальцем с заостренным ногтем на пункт в договоре. — Твой отец просрочил выплату, и мои ребята наведались по указанному адресу. Оказалось, в доме у вас ничего ценного нет.

Я молча кивнула. Мы с бабушкой хотели уберечь ее кольцо, последнюю оставшуюся ценность, но и ее забрали.

— Я не поручалась за него.

— Твое согласие и не требовалось, — усмехнулся оборотень, посмотрев на меня, как на неразумную. — Альберт Рудольфович глава семьи.

— Почему об этом не сообщили, когда я была дома? Я могла бы не оставлять бабушку одну, — я замолчала, поняв, что мужчину напротив мало волнуют неудобства, доставленные мне и моим родным.

Он не сразу ответил. Чуть наклонив голову на бок, усмехнулся и снова указал на договор.

— Хорошо, что ты сама заговорила о ней. Приятно видеть подобную обеспокоенность. Есть еще один пункт. В случае просрочки платежа, квартира Августы Вениаминовны выставляется на продажу с целью покрытия процентов, но это не погашает основную сумму долга.

— Что?! — я схватила бумаги, забыв о том, где и с кем разговариваю.

Пробежала глазами основные пункты и едва не потеряла сознание, увидев, какой заем взял отец у этих бандитов. А от процентов в глазах потемнело, и я искренне обрадовалась, что вот-вот отключусь.

Но чуда не случилось.