Каменное сердце моего альфы

Глава 4

Уже через пятнадцать минут все было готово. Мне задали кучу неудобных вопросов, взяли кровь и полностью забраковали подавители, которые я принимала.

— Будете пить вот эти, — поставив на передо мной пластиковую баночку, сказал врач. — Они качественные, дорогие, и не имеют побочных действий. Вот только после первого приема можете почувствовать слабость. Но это только потому, что они сильнее тех, которые вы раньше принимали.

— Но мои же отвечают требованиям при приеме на работу. Они снижают действие феромона и восприимчивость, — подхватив баночку и глянув состав, пробормотала я. Переходить на новые препараты было немного страшновато, но не то, чтобы это было самое неприятное, случившееся со мной за последние сутки.

— Но ведь они не способны были полностью избавить вас от влияния феромонов?

Сердце екнуло, и на секунду мне показалось, будто все написано у меня на лбу. Врач был прав, всего несколько часов назад я смогла ощутить на себе влияние чужих феромонов.

— Это может показаться странным на первый взгляд, — по-своему истолковав мое молчание, произнес мужчина, поправив на столе пробирки с моей кровью. — Но это требование вашего работодателя. В вопросах запаха он непреклонен. Либо так, либо прощание с сотрудником.

Резкий стук в дверь не дал задать следующий вопрос.

— Вы закончили? — заглянула Марта Петровна. — Побыстрее, у меня и своих дел полно. Подавители выдали?

— Да, — я показала ей баночку.

— Пей при мне.

Повелительный тон этой женщины резанул по ушам. Но все равно нехотя пришлось открыть баночку и проглотить одну маленькую таблетку.

— Готово, — я высунула язык, чтобы показать, что действительно проглотила.

Одержимость приемом подавителей выходила за все рамки нормы. Никто из моих прошлых работодателей не настаивал с подобным фанатизмом на этом. Но и справедливости ради, подрабатывала я то в кафе, то в клубе, где требования были куда ниже.

— Вот и молодец, — сухо похвалила Марта Петровна. — Твои вещи уже в комнате. Еду принесут. Пошевеливайся. Ты должна принять душ и сдать всю одежду в прачечную. Выходить сможешь только после полной смены, когда подавители подействуют, и запах с кожи и волос исчезнет. Поняла?

— Да, — кивнула, опасаясь даже заикнуться о такой щепетильности.

— Надеюсь, с тобой у меня не будет проблем. Работай усердно, не суй свой нос туда, куда не просят, и мы сработаемся. Хозяин приедет через два дня, так что успеешь освоиться до встречи с ним. Идем.

Мне снова пришлось чуть ли не бегом следовать за этой стремительной женщиной. Она провела меня по узкому коридору до лестницы, на второй этаж, и миновав открытую галерею, мы оказались в коридоре для прислуги.

— Твоя комната, — открыв передо мной дверь, объявила Марта Петровна. — Пока будешь спать одна, выбирай любую кровать.

Я переступила порог, осматриваясь. Чисто, не обжито, и не очень уютно.

— Осваивайся, и сделай все, о чем я просила. Дважды я никогда не повторяю. Будешь отлынивать или тормозить, покинешь это место. Не знаю, как ты в таком юном возрасте попала в элитное агентство, но я не сомневаюсь в их компетентности. Так что давай не будем разочаровывать друг друга.

— Хорошо, — кивнула, поняв, что от меня ждут ответ.

Мысли в голове заметались хаотично. Оборотень из клуба ничего не говорил мне о подделке документов. У меня не было времени задумываться над тем, каким образом они устроили меня в этот дом. В уставшем мозгу замигал тревожный маячок, но его сигнал оказался куда слабее всех остальных потрясений.

Я увязала все сильнее, чувствуя себя бесконечно беспомощной. Не к кому бежать и просить помощи, и полагаться можно только на себя.

— Поставь будильник, он лежит в тумбочке. Подъем в шесть, инструктаж и задания для каждого работника персональные. Для начала ты поработаешь с другой горничной, чтобы освоиться. Выходные плавающие, все в рамках трудового договора. А теперь, — Марта Петровна протянула ко мне раскрытую ладонь. — Телефон.

— Простите?

— Мобильные я собираю и выдаю на выходных. Снимать здесь запрещено. Быстрее, — женщина поджала тонкие губы, давая понять, насколько ей надоело все для меня разжевывать.

Я нехотя вынула из кармана старенький мобильник, в котором даже не было камеры.

— Я обещала позвонить бабушке.

— Позвонишь из моего кабинета позднее, когда выполнишь все требования. — Марта Петровна сцапала телефон, и он исчез в кармане ее жакета. — Обед я тебе принесу позже, располагайся. Сегодня от тебя ничего не требуется. Первые сутки даются на акклиматизацию.

Она вышла из комнаты тем же стремительным шагом, которым передвигалась.

Оставшись в одиночестве, я села на краешек постели, чувствуя, как изнутри поднимается волна горечи. Хотелось упасть в подушку лицом и кричать, что есть сил, но я лишь разгладила крохотную складку на покрывале и пошла в душ, как велела Марта Петровна. Под струями горячей воды даже саму себя можно было обмануть, что по лицу скатываются лишь капли воды, а глаза покраснели от жара.

Сдав свою немногочисленную одежду в прачечную, я думала, что остаток дня проведу, меряя шагами комнату, но стоило снова присесть на постель, как меня неотвратимо потянуло к подушке. Проклятые сильные подавители, как и обещал врач, подействовали, и проснулась я лишь когда за окном стояла непроглядная тьма.