Каменное сердце моего альфы

Глава 12

На этот раз ночью я ориентировалась куда лучше. Быстро спустившись на первый этаж, проскользнула на кухню, а оттуда во двор. Сердце стучало как сумасшедшее, и с трудом верилось, что мне действительно позволено совершить оборот.

В городе с этим были проблемы, оборотни соблюдали установленные правила и не обращались по желанию или прихоти. Глава при поддержке крупных семей установил строгие правила на территории столицы, и их несоблюдение влекло за собой последствия. Поэтому почти каждый принимал подавители, а выходя из дома мы носили ошейники.

Коснувшись открытой шеи, я впервые вспомнила, что в стенах дома не надевала его и на удивление не испытывала дискомфорта. Строгие правила и подавители действительно внушали чувство защищенности.

Но это место скорее было исключением из правил, как и территория, подвластная Чернову. Фамилия главы была такой же, как и у Игоря Романовича, и я бы совсем не удивилась, если бы узнала, что они родственники. Хотя, сложно было представить кого-то еще более сильного, чем наш хозяин.

Существовали и другие кланы, в которых жизнь была совсем другой, но мы с бабушкой никогда не обсуждали переезд. Если нам с трудом удавалось существовать в пределах цивилизованной столицы, то страшно было предположить, как оборотни жили в более диких местах, где отвергали саму идею контроля над своими животными инстинктами.

Шагнув с выложенной плиткой территории на мягкую траву, я на миг забыла обо всем. Переживания и страхи остались где-то позади, оставив лишь голод по свободе. Держась за пояс халата, будто он мог самовольно развязаться из двух узлов, я бегом направилась в сторону высокого забора, а затем вдоль него подальше от темных окон особняка. Все уже спали, но отчего-то меня не покидало ощущение, будто чей-то невидимый взгляд преследует меня.

Оставив позади дом и облагороженную территорию, я почти добралась до маленького перелеска и только тогда смогла выдохнуть.

Подняв лицо к серебряному диску луны, несмело улыбнулась, а затем развязала узлы и скинула с плеч халат. Обнаженную кожу обдало прохладным ветром, но мне не было холодно. Жар предвкушения разгорался в груди все сильнее, и бросившись вперед, я приземлилась на лапы. За одно мгновение мир наполнился жизнью и заиграл совсем другими красками.

Нос щекотало от дразнящего, едва уловимого аромата пробежавшей в паре сотен метров добычи. Мелкий лесной зверек, возможно, забредший на территорию случайно. Желание отправиться на его поиски оказалось сильным, но лапы словно не слушались. Хотелось лишь бежать, и сделав первый шаг, я уже не смогла остановиться, несясь навстречу луне и свободе, едва касаясь лапами мокрой травы и пропитываясь миллионами ароматов ночной природы.

В ушах шумел ветер, ощущение ориентира и пройденных километров стерлось из созанния, и когда я готова была валиться на землю от усталости, впереди зазвучал серебристый перезвон источника. Маленький резвый ручеек спускался с далеких возвышенностей, укрытых густым покрывалом хвойного леса.

Приблизившись к воде на дрожащих от усталости лапах, я наклонила голову и сделала несколько жадных глотков, прежде чем поняла, что в сладковатой ледяной воде присутствует какой-то чужеродный вкус. Такой, которого не должно быть. Вкус страха и боли, пролитой волчьей крови.

Отшатнувшись в ужасе от воды, я заозиралась по сторонам, попытавшись понять, в какой стороне дом Игоря Романовича, и как далеко я ушла, но от испуга внутренний компас словно сломался, не позволяя сориентироваться.

Крутясь на месте, поджав хвост, я вдруг ощутила себя уязвимой и крошечной в страшном и чужом месте. Уже не было свободы и радости, только липкий холодный страх и одиночество.

Небо заволокли тяжелые тучи, спрятав серебряную спутницу волков.

“Спокойно, Луна”, — выдохнув, подумала я.

Мне ведь могло и показаться. Кто знает, возможно, где-то вдалеке и правда по ручью прошел раненый оборотень. Но в воздухе не витало никаких запахов опасности, и я не слышала чужого зова на помощь.

Покосившись на ручей, потянула носом, и заставила себя снова подойти к воде. Настороженно наклонившись, принюхалась и коснулась языком быстротечного источника. Чисто.

От облегчения закружилась голова, захотелось снова прыгать по траве, резвясь, словно я совсем молодой волчонок. Наверняка мне показалось, а рецепторы от жажды и долгого бега дали сбой.

Повернувшись хвостом к ручью, я легкой рысью нацелилась в обратный путь, надеясь вернуться до рассвета. В голове было легко и пусто, и кратковременный испуг не омрачил первый за долгое время оборот.

Лапы легко несли меня обратно к дому, и потеряв всякую бдительность, я не заметила прикрытый травой металл. Лязг сомкнувшегося капкана показался оглушительным в ночной тишине.