***
Выбежав из административного корпуса и неторопливым шагом, и, охваченая бурей эмоций, пройдя извилистый коридор под старым сводчатым потолком здания школы, где обитали совы-гремлины, я потянула массивные двери.
— Привет, Колобок, — поприветствовала я пушистый комочек, свернувшийся на подоконике. — Не перекатился ли мимо чего-нибудь интересного?
Зверек, похожий на круглый шарик с глазами, смешно шевельнул усами и, подпрыгнув, скатился на стол. Там лежала стопка залежей корреспонденции.
Он снова свернулся клубком и продолжил «работать».
Выудив приличную стопку забытых вестей, прикрыла дверь и выбежала на улицу. Как и догадывалась почерк Селены. Всевидящего ока – разгневанной ректорши.
Письма содержали оттенок угрозы. Обещания сдать душу в аренду королю ада, если я еще раз прогуляю практику. Последнее, особенно длинное, заканчивалось:
— Стажер Касаткина, отчтет жду к утру. И без любовных вздохов!
Нахмурив брови, сунула стопку во внутрений карман и взмахнула рукой. Перед глазами в ярком свете появилась ручка и чистый лист, и паря в воздухе чернила складывали слова в ответный текст:
— Здравствуйте, ректор Селена! Сообщаю, что приступила к практике. Отчет будет предоставлен в срок. С уважением, Мира Касаткина.
Улыбнувшись аккуратно написанным строчкам не без клякс по краям, я передала листок сове-гремлину и, тяжело дыша, побежала в сторону столовой.
Отредактировано: 27.11.2025