Каменные улыбки Эйвинейла

Глава 2. Часть 4

***

— Похоже, ваши питомцы не воспринимают власть, — усмехнулась я, наблюдая из-за спины принца ада, как тот пытается усмирить... песика.

Максим вытащил кинжал из-за пояса. Со свистом, рассекая воздух, лезвие прошло по коже демона, покрытой густой черной шерстью.

— Взял след, иначе отправлю туда, где даже аду скучно!

— М-да... — протянула я, отступая, чтобы не попасть под капли крови. — Ты потерял свою демоническую хватку, принц ада. А ведь когда-то внушал ужас.

Он вновь нанес удар демону и бросил через плечо:

— Может, у тебя завалялся собачий корм?!

С каждым следующим ударом Максима начинало колотить ­– дрожь шла волнами, будто внутри разыгралась настоящая стихия.

Его шатало, дыхание рвалось, а баргест...

Баргест словно впитывал каждую вспышку ярости, смакуя ее, как гурман адской кухни.

Красное пламя в его глазах вспыхнуло – живое, жадное, опасное.

Он издал рык...

Максим шагнул вперед. Круг треснул... все случилось за долю секунды.

Лапы чудовища переступили черту, и внезапно меня оторвало от земли.

Грохот, хруст стекла – и я влетела в старый шкаф, в котором еще хранились инструменты патологоанатомов.

Скальпели и щипцы осыпались вниз, звеня как металлический дождь.

А я что говорила? Не любительница вызывать опасных демонов, но, похоже, адреналин взял верх над инстинктом самосохранения.

По полу растеклась кровь, и тварь медленно приближалась, шурша лапами, слизывая багровые следы.

Он почти добрался – горячее дыхание с привкусом серы, обдало кожу.

— Отправляйся обратно в ад! — процедила, сжимая кинжал так, что пальцы побелели.

Одной рукой держала сталь, другой – прижимала разодранный бок, лишь бы внутренности остались при мне.

И, когда баргест метнулся, я встретила его ударом.

С остатками сил поднялась и располосала его на две части.

Я быстро замерзала. Мысли путались. Руки и ноги не слушались, будто тело стало чужим.

Все вокруг плыло.

— Ведьмочка... — простонал Максим. Он подошел. Стряхнул пыль со своей куртки и присел рядом.

— Не смей умирать, слышишь? Диана не простит мне, если... — он замолчал, глядя в мои глаза, будто пытаясь удержать в этом мире силой воли.

— Ну прости... — прохрипела, чувствуя, как изо рта вырвалась горечь крови. — Тяжело, знаешь ли, когда твои кишки рвутся наружу, а все целительные зелья забыла дома.

Губы растянулись в усмешке.

Смерть не спешила. Видимо, ей было интересно, что сорвется с моего языка, прежде чем я присоединюсь к ней.

— Придется тебе повременить и потерпеть мое присутствие, — улыбнулся он.

Максим подхватил меня на руки. Он спешил покинуть полуразрушенную комнату.

Воздух вокруг дрожал. Пространство втягивало себя, образуя воронку. По полу расползлись огненные трещины, полыхающие жаром преисподни.

В мгновение раздался запах серы. Пыль поднялась столбом, обжигая ноздри, и в комнату ворвался вихрь, опрокидывая столы, швырнув нас к стене, а из его центра выступила фигура высокого мужчины, с серой кожей и шрамами на лице.

— Ну здравствуй, братец, — раздался женский голос.

За спиной демона из вихря показались еще трое.

Первый, с ледяной улыбкой и безумным блеском в глазах. В его осанке было что-то хищное.

Рядом женщина, с идеальной, почти аристократичной красотой. Белокурые локоны. Холодная и опасная.

И темноволосая, с ехидной ухмылкой и взглядом, в котором мерцали искры безумия. Ее улыбка говорила одно: «Скучали?»

Первый улыбнулся и сделал шаг к Максиму.

— Брат... ничуть не изменился. Все так же предпочитаешь общество ведьм родной семье.

Он кивнул на меня.

— Смотрю и любимую сменил. Лейтенант Морозова наскучила?

— Полегче, братец, — вмешалась белокурая. — Он потерял жену.

Она перевела взгляд на Максима и со сталью в голосе произнесла:

— Мы знаем. Среди демонов тоже стали исчезать свои. В аду слухи разлетаются быстро.

Наступила пауза.

— Отец хочет, чтобы ты вернулся домой, — стараясь спокойно сказала белокурая. — Он считает, что вместе мы сможем вернуть то зло аду. Ради защиты нашего дома.

— Идите к черту, — Максим вскинул кинжал, направляя остреи на братьев и сестер. — Вас, как и нашего папашу никогда не волновало ничего, кроме собственной шкуры.

Она нахмурила брови и зло улыбнулась.

— Весь в мамочку... Такой же жалкий. Потому отец и погрузил ее в сон, похоронив в гробу, да? — голос стал ледяным. — Он обещал, если вернешься, найдет ту ведьму и заставит снять с нее кровавую печать, удерживающее сознание мамочки в мире духов.

— Нет! — рявкнул Максим, не опуская клинка. Его тело дрожало от гнева и боли.

Темноволсая вышла вперед. Остановился между первым и демон из вихря. На лице играли желваки.

— Игра окончена, братец, — сказала она холодно.

Ее взгляд скользнул по мне ­– раненной добыче.

— Мы развлекались с ведьмой, дошли до вкусного – пробовали ее душу на вкус. Тут ты и твоя шлюха все портите, вызвали нашего питомца и прикончили его.

Она взмахнула рукой. Максима, осколки стекла и клубы пыли подняло в ввоздух. Все с шумом раскидало по комнате.

— Катерина, — протянул первый, не скрывая усмешки. — Сестра, только не убей нашего глупого братца.

Темноволосая и недумала останавливаться. И нужно бвло заметить, ей это нравится.

Я попыталась вдохнуть, но воздух казался вязким. Сердце отбивало последние, неровные удары.

Его сестра была сильной. Уходить с пустыми руками она не привыкла.

Снова взмахнула рукой – пустые оконные рамы слетели на пол, с потолка посыпалась побелка.

— Ты совсем не умеешь сдаваться, — сказала она. — Твоя подруга умирает красиво, жаль, что придется вырвать ее сердце.

Удар о стену. По лицу Максима текла кровь, струясь по щеке.

После полета через всю комнату он продолжал цепляться за жизнь.