Каменный цветок

3

Глава 3: Паутина мести и отголоски прошлого
Прошло несколько томительных недель с той арт-выставки, где Александр Каменев вновь увидел Катю. Время текло для него иначе, нежели для обычных людей – каждый час, каждая минута были нацелены на исполнение его главной миссии. Москва, ее пульсирующие вены улиц и стеклянные громады зданий, была для него лишь шахматной доской, на которой он методично, ход за ходом, ставил мат своим давним обидчикам. Он не просто разрушал бизнес Авдеевых; он высасывал их финансовые соки, уничтожал репутацию, рвал связи, превращая их некогда незыблемую империю в карточный домик, обреченный на крах.
В своем панорамном офисе "Каменев Групп" Александр ощущал себя королем мира, но это ощущение не приносило ему радости, лишь холодное удовлетворение. Дмитрий, его верный помощник, вошел с очередной стопкой документов.
— Александр Сергеевич, "Наследие" на грани полного краха. — Голос Дмитрия был полон почтительного, даже слегка испуганного трепета. — Их кредиторы требуют немедленных выплат, угрожают исками. Артем Авдеев пытается взять новые займы, но все двери перед ним закрыты. Ваша репутация, знаете ли, идет впереди него.
Александр слегка изогнул губы в подобии улыбки, от которой у Дмитрия пробежал холодок по спине. Он смотрел в окно, на серые московские крыши, где затерялись отголоски его детства.
— Отлично, Дмитрий. Пусть почувствуют, что такое настоящее отчаяние. А что там с их крупным госзаказом? Кажется, они не справляются с поставками?
— Именно так. Оборудование задерживается, субподрядчики один за другим отказываются от сотрудничества, ссылаясь на… непредвиденные обстоятельства. Похоже, кто-то очень влиятельный перекрыл им весь кислород. — Дмитрий многозначительно посмотрел на Александра, зная, но не смея прямо сказать, кто этот "кто-то".
Александр лишь усмехнулся. "Да, это я, — подумал он. — Я – тот, кто дышит им в спину, кто забирает их последние вздохи". Он использовал все свои связи, все ресурсы, чтобы гарантировать провал Авдеевых. Это было не просто бизнесом, это было искусством уничтожения.
В то же время, в обветшавшем офисе компании "Наследие", где еще недавно царил блеск и показная роскошь, теперь витало уныние, подобное запаху затхлости. Ирина Авдеева, несмотря на свой возраст, держалась прямо, но ее глаза, когда-то холодные и властные, теперь метались в них страх и растерянность. Артем, некогда самоуверенный и надменный, сидел напротив неё, бледный, с растрепанными волосами, вид его был жалок.
— Мама, мы не знаем, что происходит! — Артем ударил кулаком по столу, его голос дрожал от бессильной ярости. — Все наши сделки срываются! Банки отказывают в кредитах! Это будто… будто кто-то специально нас топит! Медленно, но верно!
Ирина опустила взгляд. Она чувствовала, что за этим стоит нечто большее, чем просто невезение или жесткая конкуренция. Это было личное.
— Я знаю, Артем. Я тоже это чувствую. Этот Александр Каменев… он как призрак из прошлого. Появился из ниоткуда и начал нас душить. Что-то в нем… он мне кого-то напоминает, но я не могу вспомнить кого. Это сводит меня с ума!
— Чушь! Это просто конкурент, мама! Жесткий, но всего лишь конкурент! — Артем пытался убедить себя, но в его голосе уже не было былой уверенности. Впервые в жизни он почувствовал, что находится в смертельной ловушке, из которой нет выхода.
В этот момент раздался телефонный звонок. На экране высветился номер Александра Каменева. Ирина сглотнула, её рука дрогнула, но она взяла трубку.
— Господин Каменев, что вам нужно? — Её голос был натянутым, как струна, несмотря на попытку сохранить невозмутимость.
— Просто хотел узнать, как ваши дела, госпожа Авдеева. — Голос Александра в трубке был низким, размеренным, и от этой размеренности Ирине стало еще страшнее. — Слышал, ваши акции продолжают падать. Неужели "Наследие" больше не приносит дохода? Вы ведь так гордились ею.
Ирина сжала кулаки до побелевших костяшек. — Вы за этим стоите, не так ли? Это вы топите нашу компанию! Зачем? Вы же ничего не получите, кроме развалин!
— Зачем? — Александр насмешливо усмехнулся. — Я всего лишь играю по правилам рынка, госпожа Авдеева. И эти правила диктую я. Но, если вам так интересно, я могу предложить вам одну сделку. Возможно, она спасет вашу компанию от полного краха. — Голос Александра был подобен голосу палача, дающего последний, призрачный шанс.
Надежда, такая слабая и нереальная, вспыхнула в глазах Ирины. — Какую сделку?
— Я готов купить часть ваших активов. По очень… выгодной для меня цене. — В голосе Александра не было ни тени сочувствия, лишь холодный расчет. — Или же я могу перекрыть вам последний кислородный баллон. Выбирайте.
Ирина почувствовала, как её сердце сжимается. Это был шантаж, чистой воды. Но у неё не было выбора.
— Я… я должна посоветоваться с сыном, — прошептала она.
— Конечно. У вас есть время до завтрашнего утра. Потом предложение будет недействительно. — Александр повесил трубку, не дожидаясь ответа.
Ирина посмотрела на Артема, который с ужасом слушал её разговор, его лицо было пепельным.
— Он хочет добить нас. Он хочет купить нас за бесценок, Артем! И это не просто бизнес! Это какая-то личная вендетта!
— Нет! Мы не можем на это пойти! — Артем вскочил, его голос сорвался на крик. — Это просто его игра! Мы найдем выход! Мы ещё покажем ему!
Но в его словах уже не было былой самоуверенности. Он, избалованный и высокомерный, теперь был загнан в угол, как зверь, и отчаяние начало поглощать его. Впервые в жизни он почувствовал, что не контролирует ситуацию.
Вечером того же дня Александр вновь оказался на арт-выставке. На этот раз он пришел целенаправленно. Ему нужна была Катя. Не потому что он хотел её увидеть, нет. Он убеждал себя, что она лишь инструмент, пешка в его большой игре. Он должен был использовать её, чтобы подобраться ближе к Артему, чтобы окончательно его добить. Или, по крайней мере, так он пытался убедить самого себя, заглушая едкий привкус лжи на языке.
Катя стояла у своей картины с садом, объясняя что-то заинтересованной паре. Она выглядела вдохновленной, живой, в её глазах сиял искренний свет, которого так не хватало в мире Александра. Он наблюдал за ней издалека, его взгляд был холоден и отстранен, но глубоко внутри что-то трепетало. Он видел, как она улыбается, как её глаза сияют. Это вызывало странное, неприятное чувство в груди – смесь тоски, узнавания и чего-то, что он давно похоронил под толстым слоем равнодушия. Это было опасно.
Наконец, пара отошла, и Катя оказалась одна. Александр подошел к ней, его шаги были бесшумны.
— Добрый вечер, Екатерина.
Катя вздрогнула от неожиданности. — Александр Сергеевич! Вы снова здесь? Что-то случилось?
— Картина притянула. — Александр слегка склонил голову, его голос был ровным, без единой эмоции. — Я хотел бы приобрести её.
Катя удивленно распахнула глаза, ее веснушки стали ярче от смущения. — Мою акварель? Но это… она очень личная для меня.
— Цена не имеет значения. Мне нравится. Она напоминает мне о чем-то. О чем-то, что я давно забыл. — В его голосе проскользнула едва уловимая нотка искренности, которая заставила Катю внимательно вглядеться в его лицо. Она не понимала, что он видит в этом простом изображении.
— Я… я не знаю. Она для меня очень дорога, — повторила Катя, чувствуя, как невидимая стена между ними рушится, и это ее пугало.
— Все имеет свою цену, Екатерина. И если вы не готовы расстаться с ней, я могу быть убедительным. — Его взгляд стал жестче, и Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его словах, в его манере поведения, она ощутила скрытую угрозу, которая шла вразрез с его комплиментом.
— Но почему именно эта картина? У меня есть и другие работы, намного более профессиональные, — она махнула рукой в сторону более сложных полотен.
— Только эта. — Александр подошел ближе, нарушая её личное пространство. — Она несет в себе какую-то загадку. Что-то, что я хочу разгадать. — Он смотрел ей прямо в глаза, и Катя почувствовала, как по её телу пробегают мурашки. В его взгляде она увидела нечто, что отдаленно напомнило ей глаза маленького Саши. Ту же глубину, ту же боль, но теперь скрытую под маской льда и стали. Это было странно, почти мистически, будто в нём жили два разных человека.
В этот момент к ним подошел Артем Авдеев. Он выглядел изможденным и раздраженным, но при виде Александра на его лице появилась вымученная, фальшивая улыбка.
— Александр Сергеевич! Какая приятная неожиданность. — Артем протянул ему руку, пытаясь изобразить радушие, но в его глазах читался страх. — Я как раз хотел вам позвонить. Насчет вашего предложения…
Александр лишь коротко кивнул, демонстративно не пожимая руки Артема. — Мое предложение действует до завтрашнего утра. После этого я не несу ответственности за ваши проблемы.
Артем побледнел. Его взгляд упал на Катю, стоящую рядом с Александром, и его брови нахмурились.
— Катя? Ты что тут делаешь? Неужели ты знакома с этим… господином?
— Я здесь работаю, Артем, — холодно ответила Катя, ей было неприятно его присутствие.
— Ах да, художница. — Артем пренебрежительно махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Какая бессмыслица. Ты бы лучше делом занялась.
Александр заметил, как Катя сжалась, как её свет померк под взглядом Артема. Внутри него вспыхнуло что-то похожее на гнев. Он не мог этого терпеть. Не мог позволить, чтобы кто-то унижал ее, даже Артем.
— Позвольте заметить, господин Авдеев, — голос Александра стал ледяным, — искусство госпожи Смирновой гораздо ценнее, чем все ваши рушащиеся сделки. И её талант несомненно превосходит… вашу способность вести дела.
Артем открыл рот от удивления. Он не ожидал такой защиты от Александра. От человека, который ещё минуту назад был его палачом.
— Вы… вы знакомы? — спросил Артем, подозрительно оглядывая их, пытаясь понять, что за игра ведется.
— Случайно встретились, — сухо ответил Александр. — Но я уже успел оценить талант госпожи Смирновой. В отличие от некоторых.
Катя почувствовала, как по её щекам разливается румянец. Комплимент от Александра был неожиданным, почти шокирующим, особенно после его недавнего напора. А то, как он поставил на место Артема, вызвало у неё странное чувство благодарности и какую-то необъяснимую привязанность. Она не могла понять его. Он был то холоден, то почти нежен, то угрожающ, то защитник.
— А я, кажется, знаю, где мы могли пересекаться! — воскликнул Артем, пытаясь перевести тему, отвлечься от унижения. — Сестра Кати, Ольга, она тоже художница, только более современная. Она говорила, что хочет подружиться с вами. Ей нужна помощь с организацией выставки.
Александр перевел взгляд на Артема. В его глазах вспыхнул опасный огонек, и Артем побледнел.
— Ее сестра? Мне это неинтересно. Я не занимаюсь благотворительностью, господин Авдеев. А теперь, если вы позволите, у меня есть более важные дела. — Александр снова повернулся к Кате, и в его взгляде мелькнуло что-то, что заставило её сердце забиться быстрее. — Я жду вашего решения по картине, Екатерина. Завтра утром.
И с этими словами, оставив Артема в растерянности и унижении, а Катю — в полном смятении, Александр удалился. Он чувствовал, как Катя смотрит ему вслед, её взгляд словно прожигал ему спину, но он не обернулся. Он должен был быть беспощадным. Использование Кати, даже если это причинит ей боль, было необходимым злом в его плане. Он убеждал себя, что она лишь пешка в его игре, средство достижения цели. Но каждый раз, когда он видел её, когда слышал её голос, что-то внутри него противилось этой мысли. Что-то, что он не мог объяснить. Это было старое, забытое чувство, которое начинало пробиваться сквозь каменную броню его души, угрожая разрушить все, что он строил годами. Он был разгневан на себя за эту слабость. Это чувство было опасным, оно могло уничтожить его, и вместе с ним – весь его план. Он должен был подавить его. Немедленно.