Каменный цветок

5

Глава 5: Раскрытие тайн
После благотворительного ужина напряжение между Александром, Катей и Авдеевыми лишь усилилось. Артем и Ирина были в ярости, понимая, что Александр Каменев — это не просто очередной конкурент, а нечто гораздо более опасное и личное. Катя же оставалась в смятении, пытаясь понять странное, двойственное поведение Александра. Он был то холоден и отстранен, то внезапно проявлял неожиданную защиту и внимание, особенно когда рядом были Авдеевы.
Катя сидела в своей студии, пытаясь работать над новой картиной, но кисть будто не слушалась. Ее мысли постоянно возвращались к Александру. Его слова, его взгляд, то, как он защитил ее от Артема, — все это не выходило из головы. Она чувствовала необъяснимую связь с ним, какое-то дежавю, словно она уже знала этого человека много лет. Она даже начала пересматривать старые детские фотографии, ища хоть малейшее сходство, но тщетно. Время изменило его, или она просто надумывала.
В этот момент в студию вошла Ольга, сестра Кати. Она была в ярко-красном платье и выглядела особенно довольной собой.
— Катя, ты не поверишь! — воскликнула Ольга, даже не заметив задумчивости сестры. — Артем Авдеев! Он пригласил меня на свидание!
Катя удивленно подняла брови. — Артем? Почему он вдруг? Он же всегда только о себе и о бизнесе.
— Ну, видимо, что-то изменилось! — Ольга хихикнула. — Он сказал, что я очень интересная и современная. Думаю, у него проблемы с бизнесом, и ему нужна поддержка. Но я этим воспользуюсь, чтобы вывести его в свет! А ты, кстати, видела, какой он был злой на ужине?
— Видела, — Катя вздохнула. — Он был в ярости. Александр Сергеевич поставил его на место.
— О да, этот Каменев — просто огонь! — Ольга мечтательно закатила глаза. — Ты бы видела, как он на меня смотрел! Я уверена, что он заинтересован. Мне надо как-то выйти с ним на контакт. А ты, Катя, ты ему вообще не пара. Он такой влиятельный, а ты… ну, просто художница.
Слова Ольги ранили Катю. Она всегда чувствовала себя в тени своей более яркой и амбициозной сестры. Но сейчас это было особенно больно, потому что касалось Александра.
— Я не пытаюсь быть ему парой, Ольга, — тихо ответила Катя. — Я просто…
— Просто что? Просто не понимаешь, как пользоваться возможностями! — Ольга махнула рукой. — Ну ладно. Я пошла готовиться к свиданию. Держись, Артем Авдеев!
Ольга ушла, оставив Катю в еще большем замешательстве. Ее сердце ныло от слов Ольги, но в то же время Катя чувствовала странное предчувствие. Почему Александр так демонстративно защищал её от Артема, а потом так резко отстранялся? Почему он купил ее картину? Она чувствовала, что за его холодностью скрывается что-то большее.
На следующий день Катя решила отвезти Александру картину, которую он купил. Она хотела поговорить с ним, понять, что происходит. Она приехала в его офис, и секретарша, с легкой долей удивления, провела её в кабинет.
Александр сидел за столом, когда Катя вошла. Он поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, что Катя не смогла распознать — то ли удивление, то ли тревога.
— Екатерина? Я думал, вы пришлете курьера, — его голос был как всегда ровным, но Катя почувствовала в нём какую-то скрытую нервозность.
— Я хотела привезти лично. И… поговорить, — Катя поставила картину на мольберт, который уже стоял в углу кабинета, предназначенный, видимо, именно для этой акварели.
Александр встал и подошел к картине. Он внимательно изучал её, его взгляд скользил по изображению старого сада.
— О чем вы хотели поговорить?
— О вас. И о том, что происходит. — Катя набралась смелости. — Почему вы так… странно себя ведете? Вы то защищаете меня, то становитесь холодным. И почему вы так ненавидите Артема и Ирину? Это ведь что-то личное, я чувствую.
Александр повернулся к ней. Его глаза были словно два омута.
— Вы слишком любопытны, Екатерина. В моем мире любопытство может быть опасным.
— Я не боюсь, — Катя сделала шаг ближе. — Вы напоминаете мне кого-то. Кого-то очень важного из моего детства.
Александр резко отвернулся. — Вы ошибаетесь. Я никогда не был знаком с вами раньше.
— Нет! — Катя настаивала. — Это не просто так. Когда вы защитили меня от Артема, когда вы так посмотрели на него… В тот момент я увидела в вас того Сашу. Того маленького мальчика, которого они обижали. Вы… вы Саша, не так ли?
В кабинете повисла мертвая тишина. Александр замер, его спина была напряжена. Он медленно повернулся. Его лицо было бледным, в глазах отражалась буря эмоций – шок, гнев, боль, страх разоблачения. Он чувствовал, как его маска, которую он строил годами, начала трескаться.
— Что за глупости вы говорите? — Голос Александра был глухим, но в нем проскользнула нотка отчаяния. — Мое имя Александр Сергеевич Каменев. У меня не было никакого другого имени.
— Нет, было! — Катя подошла еще ближе, почти вплотную. — У тебя на плече… у Саши был шрам от ожога. Когда он упал на горячую плиту, пытаясь что-то достать. Покажи мне, Александр.
На лице Александра появилась хищная, злая ухмылка. Он смотрел на нее, и в его глазах плясали темные искры.
— О, как приятно. Красивая женщина просит меня раздеться. — Он медленно потянул руку к ремню на брюках, его взгляд не отрывался от Кати. — Ну что ж, я сделаю, как ты говоришь.
Катя уставилась на него, ошарашенная его цинизмом и наглостью. Её щеки вспыхнули. Он пытался её напугать, вывести из равновесия, заставить отступить. Но она не могла. Она видела за этой маской что-то другое.
— Шрам! Вот здесь! — Катя подняла палец, показывая через его дорогую рубашку на левое плечо.
Александр замер. Он отдернул руку от ремня. Улыбка сползла с его лица, сменившись выражением чистого, почти животного раздражения. Он не ожидал, что она будет настолько настойчивой и проницательной.
— Ну… до шрама мы ещё доберемся, — прорычал он, и его взгляд снова стал холодным и опасным. Он протянул руку к Кате, его пальцы коснулись её воротника, намекая на то, чтобы помочь ей "раздется" в ответ. — Давай я тебе тоже помогу раздеться.
Катя резко вырвалась, отшатнувшись от него, как от огня. Она чувствовала, как её сердце колотится в груди. Он был опасен. Он был другим. Но в то же время, она видела сквозь его жестокость ту боль, которую он скрывал.
Неожиданно для себя, и даже для него, Катя замахнулась и звонко дала ему пощёчину. Звук удара разнёсся по кабинету. Катя сама испугалась своего поступка, её рука задрожала.
Александр замер. Он медленно прикоснулся к своей щеке, на которой уже краснел след от её пальцев. Злость, холодная и беспощадная, вспыхнула в его глазах, смешиваясь с каким-то диким, почти животным возбуждением. Давно он не чувствовал такого. Такой ярости. Такой искренности.
— Давно не было такого… горячего секса, — прорычал он, и его взгляд стал голодным. Он начал расстегивать пуговицы своей рубашки, его глаза не отрывались от её лица, он хотел видеть её реакцию, её страх.
Катя вскрикнула. Она чувствовала, как паника охватывает её. Этот человек был не просто Сашей из детства. Он был монстром, созданным болью и местью.
— Ты не он! Ты не Саша! — закричала она, в её голосе звучал ужас. — Ты стал чудовищем! Это они сделали тебя таким!
Не дожидаясь продолжения, Катя развернулась и бросилась к двери. Она выбежала из кабинета, не разбирая дороги, её сердце рвалось из груди. Александр стоял посреди кабинета, его рубашка была расстёгнута, а брюки, которые он почти расстегнул ранее, сидели свободно. Он смотрел на закрывшуюся за ней дверь, его лицо было искажено. Внутри него боролись гнев, желание догнать её, и странное, почти забытое чувство, которое пробудила в нем эта пощёчина, её искренность, её отчаяние. Она видела его, видела насквозь. И это было одновременно и невыносимо, и притягательно. Он сжал кулаки. Она была права. Он стал чудовищем. Но разве у него был другой выбор?