Каменный цветок

6

Глава 6: Цена признания и паутина мести
Александр стоял посреди своего кабинета, ощущая фантомный жар на щеке. Он прикоснулся к месту удара – там, где несколько минут назад пламенел след Катиных пальцев. Его глаза, обычно холодные и расчётливые, метались по комнате, словно хищник в запертой клетке. Слова Кати, "Ты стал чудовищем!", эхом отдавались в его голове, смешиваясь с её отчаянным "Ты не Саша!". Он сжал кулаки, так сильно, что ногти впились в ладони.
"Чудовище," — прошептал он, и в его голосе прозвучало нечто среднее между яростью и странным, почти болезненным восхищением. — "Она видит. Единственная, кто видит."
Он подошёл к панорамному окну, глядя на город, раскинувшийся внизу. Обыденные заботы, суета, маленькие жизни… Никто из них не видел его таким. Никто не смел его так ударить. И никто не вызывал в нём такого смешения гнева, желания обладать и этого странного, извращённого трепета, словно он снова был тем маленьким мальчиком, который вцепился в Катю на краю бассейна, единственную, кто пришёл на помощь.
Его телефон завибрировал. На экране высветилось имя: Сергей. Александр ответил, его голос был на удивнение ровным, без единой нотки пережитой бури.
— Привет, Сергей. Как дела? – Александр повернулся от окна, на его лице уже играла привычная маску.
— Всё идёт по плану, Саша, — прозвучал спокойный, чуть хриплый голос Сергея. — Авдеевы мечутся. Пара контрактов сорвалась, банк отказал в крупном кредите. Мелочь, но они уже на пределе. Скоро начнут грызться.
— Мелочь, — повторил Александр, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка удовольствия. — Хорошо. Пусть пока что. Пусть думают на конкурентов. Или на себя. Не нужно спешить. Пусть насладятся процессом падения.
— Понимаю. Ты хочешь, чтобы они медленно задыхались, — усмехнулся Сергей. — Императорские забавы. Есть что-то ещё, что бы ты хотел добавить в план?
Александр помолчал, затем медленно проговорил:
— Да. С сегодняшнего дня… мне нужна полная картина жизни Кати. Куда ходит, с кем общается, что говорит. Каждый шаг. Я хочу знать всё. И так, чтобы она ничего не почувствовала.
— Катя? Интересно, — протянул Сергей. — Она что, теперь часть игры?
— Она всегда была частью игры, — отрезал Александр. — Только теперь правила меняются. Я хочу, чтобы она была… рядом. Но не как жертва. Как союзник. Или… как та, кто поймёт.
Сергей хмыкнул. — Тонкая игра. Игрок с чувствами? Не думал, что доживу до такого.
— Чувства — это просто инструмент, Сергей, — холодно ответил Александр, хотя сам понимал, что это не так. Катя была единственным человеком, чьи слова пробивали его броню. — Просто убедись, что я знаю всё. И что она ничего не узнает о слежке.
— Будет сделано. Что насчёт Артема? Он начал нервничать, говорят.
— Пусть. Мне нравится, как он теряет почву под ногами. Завтра же устройте "проверку" на одном из их складов. Найдите что-нибудь. Что угодно. Главное, чтобы это привело к остановке работы на пару дней и крупным штрафам. Пусть ищут виноватых.
Сергей рассмеялся. — Как скажешь. Ты стал искусным кукловодом, Саша.
— Я просто возвращаю долги, — глухо ответил Александр, и в его голосе вновь промелькнула та глубокая, неизбывная боль. — За всё, что они у меня отняли.
Когда Сергей отключился, Александр снова подошёл к окну. Его взгляд скользнул по городу, ища знакомый силуэт Катиного дома. Он знал, что делает. Знал, что Катя испугана им. Но он также знал, что она видит в нём то, что не видит никто другой. И это знание, это ощущение, что она была единственной, кто мог прозреть его маску, давало ему странное, почти болезненное удовлетворение.
Он закрыл глаза, и перед его внутренним взором возникло лицо Кати. Её глаза, полные вызова и боли. Её рука, звонко опустившаяся на его щеку. В его груди вновь разлилось это странное, нездоровое возбуждение. Он хотел её. Не просто обладать, а чтобы она приняла его таким, какой он есть – монстром, которого они из него сделали. Это была не просто месть, это была одержимость. И он знал, что не остановится, пока не добьётся её.
"Ты моя, Катя," — прошептал Александр в пустоту кабинета. — "Ты всегда была моей. И ты поймёшь. Ты всё поймёшь."