Каменный цветок

13

Глава 13: Абсолютное разорение и холодный расчёт
Катя не могла найти себе места. Утро в золотой клетке Александра было наполнено ощущением опустошения. Он спал рядом, спокойный, будто после обычного сна. Она же чувствовала себя разбитой, её душа была разорвана на части. Всё это – его месть, его боль, его одержимость – теперь стало и её частью. Она чувствовала, что заперта, не только в этом доме, но и в этой страшной игре.
Звонок его телефона резко нарушил тишину. Александр открыл глаза. Его взгляд был сосредоточенным, холодным, возвращаясь к своему привычному расчёту. Он коротко поговорил, его губы растянулись в тонкой, почти незаметной улыбке.
— Сегодня, — сказал он, повернувшись к Кате. — Всё закончится.
Катя не знала, что он задумал, но в его словах прозвучал такой окончательный, леденящий душу приговор, что её пробрала дрожь.
Вечером город гудел. Последние новости о крахе Авдеевых облетели все издания. Их активы были конфискованы, счета арестованы, роскошная недвижимость отобрана. Вся их империя рухнула в одночасье. Но этого Александру было мало. Он устроил показательное мероприятие — пресс-конференцию под видом "открытия новых перспектив на рынке", на которое, к удивлению многих, были приглашены и Артем, и Ирина.
Они появились. Артем, бледный, с запавшими глазами, шатался, словно пьяный, его костюм висел на нём, как на вешалке. Ирина, некогда величественная светская львица, теперь выглядела загнанной, её макияж поплыл, а глаза метались в паническом поиске выхода. Ольга была рядом с ними, её лицо, хоть и напряжённое, всё ещё излучало остатки самодовольства. Она верила, что Александр вот-вот выведет её в свет, что это всего лишь показательная порка для её "родственников".
Александр Каменев появился на сцене. Его взгляд был холоден и безупречен. Он говорил о будущем, о новых проектах, о "честных правилах бизнеса". А затем, с небрежной грацией, повернулся к микрофону.
— Сегодня, — начал он, и его голос был низким, проникающим в каждую душу в зале, — мы завершаем одну главу и начинаем новую. Главу, в которой справедливость наконец-то восторжествует.
Его взгляд остановился на Артеме. Артем, уже доведённый до края, задрожал. Александр сделал паузу, его глаза словно буравы впивались в Артема.
— Мистер Авдеев, — голос Александра стал чуть громче, — у меня есть к вам один вопрос. Всего один. Скажите, помните ли вы маленького Сашу? Мальчика, которого вы когда-то так ненавидели?
При упоминании имени "Саша" Артем дернулся, его глаза расширились от ужаса. Его тело забилось в мелкой дрожи.
— Что… что ты… — пробормотал он, хватая ртом воздух. — Я не…
— Помните ли вы, как вы запирали его в кладовке? Как издевались над ним? Как топили в бассейне? — голос Александра оставался ровным, но каждое слово было ударом. — Помните, как вы заставили его полезть на горячую плиту за игрушкой? И как потом смеялись над его ожогом? Над его шрамом?
Глаза Артема закатились. Он начал издавать странные, хриплые звуки. Он попытался отступить, но Александр не отрывал от него своего взгляда, словно гипнотизируя.
— А тот день… на стройке? — голос Александра стал ещё тише, но от этого ещё более зловещим. — Когда вы, мистер Авдеев, подстроили тот "несчастный случай"? Когда вы, руководимый своей матерью, избавились от "чужого" ребёнка, который мешал вашей "идеальной" жизни?
Артем упал на колени, его тело сотрясалось в судорогах. Он поднял на Александра безумные, полные животного ужаса глаза.
— Нет! Нет! Это не я! Это она! Это мать! Она сказала! Она заставила! — его голос перешёл в истерический крик, который разнёсся по залу, оглушая присутствующих. — Я не хотел! Я просто… я просто боялся её! Она сказала, что мы должны избавиться! Она сказала, что это единственный способ! Я был ребёнком! Я не знал!
Лицо Ирины, наблюдавшей за этим кошмаром, посерело. Она бросилась к Артему, пытаясь закрыть ему рот, но Александр, не отрывая взгляда от сцены, словно по волшебству, махнул рукой. Несколько охранников тут же появились и мягко, но решительно преградили Ирине путь.
— Это всё ложь! Он сумасшедший! — закричала Ирина, её голос сорвался. — Он болен! Он несёт бред! Он не может отвечать за свои слова!
— Не может? — холодно произнёс Александр. — Мне кажется, он говорит самую чистую правду, которую ему когда-либо доводилось произносить. Истина, миссис Авдеева, всегда выходит наружу. Как бы тщательно вы её ни хоронили.
Артем, скрючившийся на полу, продолжал бормотать, его слова были отрывистыми, но чёткими для микрофонов, направленных на него. Он рассказывал о своей трусости, о том, как Ирина манипулировала им, о том, как он закрывал глаза на унижения Саши, а затем и на его "гибель". Он сам, своими словами, уничтожал себя, публично.
Ирина, видя, что Артем не остановится, и понимая, что её репутация рушится на глазах, вдруг сделала нечто ужасное. В приступе отчаяния и самосохранения она повернулась к своему сыну.
— Ты! Ты всё испортил! — закричала она, её голос был полон отвращения. — Ты всегда был слабым! Неудачником! Я же говорила тебе, что нельзя оставлять следов! А теперь… теперь ты уничтожил всё! Я бы никогда не… я бы никогда не поверила что у меня такой слабый сын!
Её слова, полные презрения к собственному ребёнку, прозвучали как последний аккорд в симфонии их падения. Зал замер в шоке. Это был не просто крах бизнеса, это был крах человечности. Артем, услышав это, затих, его глаза уставились в одну точку. В них не было ничего, кроме пустоты.
Катя наблюдала за всем этим, стоя рядом с Александром. Её сердце разрывалось на части. Она хотела закрыть глаза, но не могла. Всё это было слишком жестоко. Она видела страдания Артема, его агонию. И хотя она знала, что он заслужил это, ей было больно смотреть на его полный распад. И Ирина… её последнее, отчаянное предательство. Катя почувствовала, как её гнев на них сменяется глубокой, щемящей жалостью. Александр был садистом. Он наслаждался каждым моментом их уничтожения.
В этот момент Александр перевёл взгляд на Ольгу. Она стояла чуть в стороне, её лицо было смесью замешательства и какой-то странной, наивной надежды. Она ждала, что он сейчас подойдёт к ней, спасёт её от этого позора.
— Мисс Смирнова, — голос Александра заставил Ольгу вздрогнуть. Он был ледяным, без единой нотки того фальшивого восхищения, что он дарил ей вчера. — Вы, кажется, забыли, что на этом мероприятии. Вы ищете здесь… партнёра?
Ольга вспыхнула. — Александр Сергеевич! Я… я просто… я пришла поддержать…
— Поддержать? — усмехнулся Александр. — Или получить свою долю славы? Вы так жаждали быть со мной рядом, мисс Смирнова. Верили в свою "уникальность", свою "глубину".
Его голос стал ещё жёстче. — Позвольте мне разочаровать вас. Вы были лишь инструментом. Ничтожным. Я никогда не испытывал к вам ничего, кроме отвращения. Вы так же поверхностны, как и ваши амбиции.
Лицо Ольги побледнело. Её глаза расширились от ужаса.
— Помните, как вы говорили своей сестре, что "Катя мне не пара"? — голос Александра был тих, но каждое слово било, как молот. — Что она "просто Катя"? И что вы мне "пара"? Вы так искренне верили в свою ложь. В свою зависть к собственной сестре.
Он вынул из внутреннего кармана пачку крупных купюр и бросил их на пол у её ног. Купюры рассыпались веером.
— Это плата, мисс Смирнова. За ваши… услуги. За то, что вы так убедительно играли свою роль. Не благодарите.
Ольга замерла, глядя на деньги, рассыпанные по полу, словно на прах. Она была уничтожена. Её иллюзии, её амбиции, её самооценка – всё рассыпалось в прах. Она потеряла всё: Артема, Александра, своё место в обществе. Она подняла взгляд на Катю, её глаза были полны невыносимой ненависти.
— Это ты! — прошептала Ольга, и в её голосе звучало безумие. — Это всё из-за тебя! Ты виновата!
Катя лишь покачала головой. Слёзы текли по её щекам. Она видела, что Ольга сломлена. И Катя чувствовала лишь горечь. Она смотрела на Александра, и в её глазах читался немой вопрос: "Зачем ты это сделал? Зачем так жестоко?"
Александр поймал её взгляд. В его глазах мелькнул тёмный триумф, но он был смешан с чем-то ещё – тоской, что-ли. Он добился своего. Месть завершилась. Но какой ценой? И что теперь? Он был свободен, но Катя видела, что в его глазах нет мира. Он стал чудовищем.