Камер-паж её высочества книга первая, часть первая

глава 4

Глава четвёртая

- Кху- кху, кха…хххх. – что-то обжигающе горькое полилось в мой приоткрытый рот не очень удачно. 

Я подавился, силясь проглотить жидкость, по вкусовым качествам приближающуюся к полыни, хорошо настоянной с горчице. Из все еще закрытых глаз брызнули слезы….

Что это было? 

Жутко болит голова, мысли бегут от меня, как тараканы от зажженного магического светильника.  Я ничего не вижу, слезы смазывают картинку. Практически не чувствую тела. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. 

Что? АААА! Я уже готовлюсь паниковать, от непонимания происходящего. 

Где я? И я это кто? 

Никак не удается зацепиться за реальность. 

- Сынок, выпей еще… - озабоченный, смутно знакомый голос с трудом прорывается сквозь пелену в ушах. – Надо выпить. Обязательно надо. Потерпи, сейчас полегчает… Эх… вот незадача… 

Чувствую как мою голову приподнимает маленькая мягкая рука, а губ касается холодный стеклянный край… кубка?

Удержав рвущийся наружу кашель, отрешившись от вкуса делаю большой глоток снадобья… 

Горечь, протекшая по пищеводу, неожиданно преобразуется в жаркий огоньразогревающий, кажется, каждую клеточку тела. 

Как же больно… Огонь сжирает меня…

- Сейчас сынок… Станет легче… Потерпи…- голос, такой знакомый и родной. Мама!!!

Он не дает мне сгореть, удерживая в странном состоянии между… 

Между чем?Мысли все так же путаются. Слезы не перестают течь. Яркий свет бьет сквозь полуприкрытые веки, ввинчиваясь вглубь истерзанного огнем разума.

— Вот так… - мою голову аккуратно опускают. Чувствую что-то твердое затылком. – Ты мой хороший… Держись… - легкая рука, до этого державшая мою голову, опускается куда-то в район солнечного сплетения.

От прикосновения, такого неощутимого и мимолетного огонь, пожирающий меня изнутри, начинает угасать, превращаясь в мягкое уютное тепло согревающее, но уже не обжигающее…

Волна за волной… Я уже плыву, покачиваясь на мягких волнах раскаленной, но уже не причиняющей вреда лаве… 

Сколько все это длилось, не могу сказать… Мне кажется – вечность…

Боль уходит, давая мыслям наконец-то собраться в кучу…. 

Вот это да! Я вспомнил! Перед тем, как меня вырубило, я видел, как прореха исчезла, а значит…

Нет… все-таки боль еще дает о себе знать, медленно сверля голову…

Но это уже неважно… У меня получилось! Получилось! Я смог создать заклинание! 

На эмоциях распахиваю глаза и пытаюсь принять вертикальное положение… 

Но это я зря… 

Нет, сесть мне удалось, и даже глаза открыть получилось… Вот только мир вокруг меня решил, что стоять на месте это скучно…

- Тихо, тихо… Не делай резких движений… - в голосе мамы, ну а кто же еще это может быть, теперь то я осознаю происходящее, перемешалась забота и… облегчение с радостными нотками? – Сейчас должно отпустить.

Не в силах смотреть на карусель, в которую превратилась лаборатория, прикрываю глаза… К горлу подкатывает тошнота, но это уже мелочи… Главное – боль отпускает, медленно сдавая позиции и растворяясь. 

Ох… Да чтоб я… Да еще раз… Да ни в жизнь… Да лучше по шлему получить пару раз тяжелой дубиной…

С каждым мгновением мне становится лучше. Медленно, боясь вновь испытать неприятные ощущения вновь, открываю сначала один, а затем и второй глаз.

Уф… Кажись пронесло… Боль не вернулась. Чувствую лишь тепло внутри себя и легкие покалывания кончиков пальцев на руках и ногах…

- Кх-кх-кх… Что это было? – в горле пересохло, поэтому слова приходиться выдавливать с большим трудом… 

Оглядываюсь по сторонам, оче-е-ень аккуратно… 

Ага… Я все так же в лаборатории… Сижу на полу буквально в паре шагов от конторки… 

Что изменилось?

 Вроде ничего. Правда табурет, на котором я сидел, валяется на боку… Видимо, упал вместе со мной.

А так… Никаких изменений. Я все так же в лаборатории, сижу на полу и лупаю глазами. Рядом со стаканом в руке, наполненным наполовину какой-то синеватой жидкостью пренеприятнейшего вида, стоит маман… 

Ага… Так, судя по всему, именно этой штукой меня и напоили… 

Бррр…

Я аж снова почуял горечь во рту…

- Как ты себя чувствуешь? – с какой-то странной, будто затаенной надеждой, спрашивает меня мама… А сама так смотрит… Вот даже не знаю… С нежной гордостью? – Больно? 

Поправила перчатки, которые видимо, так и не успела снять. Она какое-то снадобье готовила, когда… Ну вы поняли. Проявил кое-кто недюжинные магические способности с почти летальным исходом. Если что – то это сарказм…

При попытке начать мыслительный процесс почувствовал отголоски боли. 

Не… мамочка меня вроде о чем-то спросила… 

Как я себя чувствую? Так-с… 

- Вроде, нормально… - неуверенно отвечаю. Все же слабость легкая чувствуется, но хотя бы боль ушла, что не может не радовать. – А что это вообще такое произошло? – в смущенных чувствах попытался уточнить ситуацию.

Ма ласково улыбнулась, и как-то облегченно выдохнула. Остатки тревоги растворялись в ее глазах. Она смахнула прядь волос, выбившуюся из-под колпака и, видимо только сейчас заметила, и начала снимать перчатки защищавшие руки.

-  Раз нормально, давай поднимайся, чего расселся? – ее голос звучал весело. Еще чуть-чуть и запоет гляди. Вот только мой вопрос она начисто проигнорировала. – И? Ты долго будешь пол штанами протирать? Он вроде чистый. Давай, давай вставай. – поторопила меня мама.

Я с опаской, оперевшись на пол, начинаю подниматься. Фиг его знает… Когда сел только голова закружилась, а что будет при попытке закрепиться на ногах страшно подумать. Но слава Единому, все обошлось.

Тело слушалось нормально, если не считать небольшой слабости, то можно подумать, будто ничего и не было. Осознание произошедшего, еще не дошло до моего заторможенного мозга, поэтому я на автомате двинул следом за, поманившей меня рукой, родительницей.