Камни, веер, два меча

***

Я задумчиво смотрел, как консорт с десятником разъезжаются в разные стороны. Почесал в затылке и обернулся к Руэне. 
– Надо посмотреть, что там на восточном творится. Народ там всегда жил небогатый, но чтобы с голоду…
– Летим?
– Давай лучше пройдёмся, мутит меня от твоего колдовства.

Пока мы шли десяток ли по обводному тракту до восточной окраины, я развлекался проходя насквозь повозки и людей, до тех пор, пока оберегающая не бросила с улыбочкой:
– Вернуться через пару лет что ли, когда мальчонка наиграется?
– Как будущий тар, знакомлюсь с народом изнутри, – фыркнул я, но придуриваться перестал.
И остановился, глядя на повозку, которую мы нагнали. В ней сидели десяток крестьян, но это были не обычные труженики. Я сначала даже не понял, что меня так удивило в их внешности. Потом разом осознал – они были идеальными крестьянами. Белые льняные рубахи и штаны без единого пятнышка грязи. Широкие плетёные шляпы из желтой блестящей соломы. Светлые, словно только что сплели.

На ногах у всех сандалии, хотя в восточных окраинах, чтобы найти обутого человека летом, надо очень постараться. Впрочем, один из крестьян сидел разутым и тут я полностью убедился, что эти люди в поле в жизни не работали – ноги были чистые и с гладкой кожей, ни одной мозоли.
– Руэна, как тебе вот эти работнички? – спросил я, насмотревшись на маскарад.
– Как? – не поняла оберегающая. – А что с ними не так?
– Да это актёры. Они такие же крестьяне, как я весёлая сестра!
Я искоса посмотрел на Руэну. С её языка явно пыталась сорваться какая-то едкая фраза, но долг оберегающей видимо взял верх, и Руэна промолчала. Я схватил её за руку: 
– Давай, летим вдоль дороги! Надо посмотреть, что там творится!

Мы обогнали липовых крестьян, потом и ещё несколько телег с такими же пассажирами. Тут из-за деревьев показалась цепочка приземистых хижин восточной окраины. 
На опушке у крайних домов обнаружился тот самый десятник, торопливо раздающий приказы:
– … ты и ты, донесите до каждого жителя, чтобы из домов ни шагу. Из окон не высовываться.
– А если всё-таки полезут?
– Нарушители получат двадцать плетей. А если они расстроят своим появлением госпожу тара, то в рудниках всегда нехватка рабочих рук! Пусть ведут себя тихо, пообещай по две миски риса каждому. Сколько там выйдет? 
– Мешков шесть! А где я их возьму?
– Подойдёшь к сборщику податей, скажешь, что от меня. На прошлой неделе как раз с восточной собрали десяток мешков. Все равно сгниет на складе, а так хоть польза. Всё, иди!
Мужчина убежал в сторону деревни, придерживая меч, чтобы не цеплялся за ухабы. Десятник продолжил раздавать распоряжения:
– Проконтролируй, чтобы живность всю с улиц убрали. Сам помнишь, как госпожа тар разволновалась, когда на прогулке ей встретился осёл. Что-то там с сочетанием созвездий и северного ветра.
Солдаты расхохотались.
– Ладно, – продолжил десятник. – Смех смехом, но животных убрать! Всем оставшимся переодеться в крестьянскую одежду. Рассредоточиться по деревне. На всякий случай...
– Господин, а что сделать с дорогой? Главную улицу развезло после дождей, мы не успеем привезти столько камня и сделать мостовую.
– Есть у меня одна идея, – ответил десятник, задумчиво глядя на цветущую сливу на опушке.

Руэна задумчиво наблюдала то ли за мной, то ли за тем, как воины тара готовят разыграть представление. 
– Всё это довольно мерзко, но давай посмотрим, что у них выйдет, – нерешительно попросил я.
– Думаешь, увидим что-то полезное? – прищурилась Руэна.
– Всегда любил представления.
– Сейчас, перемотаю, – кивнула оберегающая.
– Что, прости, сделаешь?
– Нить вероятности отмотаю вперёд, – пояснила Руэна и пошевелила пальцами, словно и впрямь перебирая ими невесомую нить.
Десятник с невозможной скоростью ускакал в сторону леса, а потом Аран вспыхнул на небосводе и покатился к горизонту, быстро, словно брошенный детский мяч. Мгновенно стемнело, но тут же небосвод начал бледнеть и светило выскочило рыбацким поплавком из-за кромки леса. Выскочило и остановилось. 

На дороге показалась кавалькада. Четвёрка охраны в полном доспехе ехала чуть впереди колонны, покачивая золочёными рогатыми шлемами, позади них колыхалось зелёное пламя штандарта Ямата в руках у сотника. Следом неспешным шагом из леса выехали Нимара и Хидэки на белых лошадях. Алый шелк нарядов сестры и ее консорта стекал почти до земли. Навстречу правителям из деревни вышла небольшая делегация «деревенских жителей». Они остановились и дружно поклонилась тарской кавалькаде. В стоящем впереди «деревенских» крепком мужчине внимательный наблюдатель легко бы узнал десятника тарской стражи. Он низко поклонился Нимаре:
– Благословенная тар Ямата, господин, – десятник отвесил полупоклон Хидэки. – Приветствую госпожу от лица Восточной окраины.
– Здравствуй, достойный человек, – милостиво кивнула Нимара.
– Просим госпожу почтить наше скромное селение своим высочайшим присутствием, – снова поклонился десятник и сунул руку в сумку, висящую через плечо.
Телохранители разом натянули луки, но мужчина достал из сумки горсть бледно-розовых лепестков, отступил в сторону и бросил их под ноги лошадям тарской четы. Следом за десятником и остальные «селяне» начали бросать лепестки на дорогу, так что через несколько мгновений тропинка в деревню превратилось в нежное розовое покрывало. 
Нимара прикрыла лицо веером, повернулась к мужу и тихо прошептала:
– Какие милые люди. А мне говорили здесь отребье, да еще и голодное.
– Злые языки всякое болтают, – пожал плечами Хидэки. – Тебе бы не в досужие сплетни верить, а к мужу прислушиваться.
– Конечно, – улыбнулась Нимара и прикоснулась к его руке в примирительном жесте.

Руэна с кислой миной глядела, как кавалькада двинулась по розовой дорожке, а тем временем следом за таром из леса выехал как я собственной персоной. Меня опять качало в седле. Уже не скрывая того, что пьян, я шутливо отсалютовал десятнику початой бутылкой вина. Из сосуда плеснуло так, что первый ряд добропорядочных селян ощутимо забрызгало. Будущий я отвернулся и ехидно усмехнулся. Видимо не так уж был и пьян… Десятник поморщился, но его лицо тут же застыло в подобострастной гримасе – следом за мной-будущим из леса выехал Готар. Братец мрачно сплюнул на нежные лепестки и проехал мимо нас с Руэной.