Камни, веер, два меча

***

Возмутиться мне не дали.
– Идём, нам туда, – уверенным тоном сказала Руэна и пошла сквозь ряды, не обращая внимания на зазывающих продавцов. 
Поворот, снова поворот. Мы оказались в отдаленной части рынка, куда я, признаться, даже и не заходил никогда. Толпы здесь не было, прилавки стали пониже, навесы порой и вовсе отсутствовали, а товары явно были попроще и намного дешевле.
– Зачем ты меня сюда привела? – удивился я. – У меня есть средства!
– Тебе придётся поверить мне, я же оберегающая, – отрезала Руэна. – О, нам сюда!

Она просветлела лицом и подошла к одной из лавок, явно знавших лучшие дни. Хозяин тоже когда-то был и посвежее, и спина его была попрямее, но к нам он выбрался довольно проворно. 
– Молодые господа, – сказал он с низким поклоном. – Я к вашим услугам. Лучшие дары земли Ямата и…
– Нам нужна еда в конную поездку, на десять дней.
– Конечно, молодой господин, – мелко закивал хозяин. И начал сноровисто снимать вязанки сушеного мяса, подвешенного на жердях, держащих полог.
– Копчёная рыба немного попахивает, но вполне съедобная, – продолжал он, выкладывая коричневые переплетенные волокна на предусмотрительно подстеленную пыльную циновку. – Тэй белых бобов. Сухие лепёшки, только размочить в теплой воде. Три тэй риса. Чай с южной окраины Сента. Мешочек с солью. Молодая госпожа захочет полакомиться сыром. 

Гора снеди росла на глазах. 
– Остановись, достойный продавец! – наконец не выдержал и засмеялся я. – Этого достаточно. Мы не планируем держать стодневную осаду!
– Молодой господин знает историю таррана, – с уважением поклонился торговец.
– А покажи-ка мне вон ту одежду, что висит на стене лавки, – попросил я.
Хозяин удивился настолько, что маска вежливости на мгновение сползла с его лица. Впрочем, это произошло так мимолётно, что мне это могло просто показаться.
– Конечно. Это очень… м-м-м… добротная одежда. У меня часто покупают её… э-э-э... люди, которым нужна крепкая одежда.

Серые штаны и халаты из конопляной пеньки действительно выглядели довольно крепко. И очень дёшево. В самый раз для работы в поле. На секунду вспомнились липовые крестьяне в льняных халатах.
– Хорошо, берём! – усмехнулся я. – Сколько мы должны за это всё?
На лице хозяина отразилась внутренняя борьба. Жадность боролась с достоинством. 
– Два серебряных хона, молодой господин, – победила жадность.
Руэна кашлянула.
– Да, молодая госпожа, – не удержался я.
Она прикрыла лицо веером. И прошептала:
– Я чувствую, что надо заплатить золотом. Верь мне…
– На эти деньги можно купить всю его лавку целиком, – так же шёпотом ответил я и сказал хозяину:
– Достойный человек, это за твой товар. Вот твои два серебряных хона, – полюбовавшись на загоревшиеся глаза продавца, я снова залез в кошель и достал еще одну монету. –  И благодарность за твоё обхождение.

И протянул ему полновесный золотой. Хозяин лавки закашлялся. Потом убрал руки и спрятал их за спину. 
– Я не возьму таких денег, молодой господин. Товар, который я дал вам, стоит тридцать медных хонов. Простите меня, господин, – продавец поклонился и замолчал.
Я вздохнул и вытащил еще одну золотую монету.
– Достойный человек. Не обижай меня отказом. Когда ты собрал мне припасы в дорогу, ты заработал тридцать медных хонов. А когда проявил честность, несмотря на то, что тебе нужно кормить семью, а я наверняка не беден и могу позволить себе швыряться деньгами, ты заработал больше чем два золотых хона. Я уверен, что не пожалею о своей плате, – сказал я и положил деньги на прилавок. 

Рядом удовлетворенно кивнула оберегающая. Продавец забрал дрожащей рукой монеты и они, блеснув на солнце, исчезли у него за пазухой. Я быстро уложил покупки в дорожную сумку, закинул на плечо и направился к выходу.
– Теперь обратно в замок? – спросила Руэна.
– Нет, тут недалеко есть отличный постоялый двор. Там это всё и оставим.
По дороге к постоялому двору я несколько раз недобрым словом помянул так не вовремя отпросившегося слугу. Мыслимо ли, что Атари развлекается на свадьбе в родной деревне, когда хозяин так… я перекинул мешок с припасами на другое плечо… так вкалывает.  
– Слушай, почему не в замке? – оберегающая решила развлечь меня беседой, нести груз я ей не позволил. –  И вообще, что нам мешало взять дорожные запасы в закромах тара?
– Да ничего не мешало, – задумчиво протянул я. – Только не дает мне покоя то, как распорядились властью мои дражайшие родственники в тех вероятностях. И есть теперь у меня подозрение, что в пути мы можем налететь на случайную стрелу из подворотни, а то и на меч из-за деревца… Так что обставим свой отъезд очень тихо.
Я оглянулся на Руэну, она молчала, но на лице оберегающей я заметил необычное для нее выражение лица. Такое же, как у моего учителя – мастера Ву, когда у меня получался особенно сложный фехтовальный выпад. 

Аран нехотя сползал к горизонту, устав поливать жаркими лучами скорбящий по ушедшему правителю город. Мы с Руэной уже второй раз за день шли пыльной дорогой в замок. Оберегающая на этот раз была молчалива, решив видимо, для разнообразия, соответствовать придуманной мною легенде. 
– Торн, я внезапно поняла, – наконец нарушила молчание она. – Что не выразила тебе свои соболезнования.
– Не стоит Руэна. – ответил я. – Тар был в первую очередь отцом таррану, а не своим детям. Я едва могу вспомнить, когда мы с ним просто говорили. Без насущной политической цели.
– Прости. Я не знала… Но тогда что нас удерживает от того, чтобы тронуться в путь прямо сегодня?
– Традиции. До четвёртого дня тар не считается умершим. Он всё ещё действующий правитель, – ответил я и добавил вполголоса. – А ещё он всё-таки был моим отцом и я должен с ним проститься.
– Страхуются от того, что тар не в глубокой коме, – пробормотала Руэна. – О, эта средневековая медицина. Впрочем, разумный вариант.

Тут она подняла на меня взгляд. 
– И вновь прости меня, Торн. Для оберегающей я досадно мало знаю о твоём мире. А он очень отличается от мест, где я успела побывать. Обычаи, уклад, архитектура… да я практически ничего о вас не знаю. 
– Вот с этим я точно смогу помочь. Идём.