Камни, веер, два меча

Из ненаписанного дневника син-тара Торна Ямата (6)

Иногда я удивляюсь, как Атари смог дожить до возраста мужчины. Есть люди, не способные научиться владеть мечом, есть те, кто не в состоянии завязать пояс на одежде. Но при первой встрече я решил, что мой слуга полностью неприспособлен к жизни. Наше знакомство началось с того, что управляющий вошел ко мне в комнату и церемонно поклонившись, сообщил, что поелику я достиг совершеннолетия и количество моих обязанностей будет расти, тар дает мне личного слугу и оруженосца. 
– Господин син-тар, достойный Атари Уканто, сын славного Мисумо Уканто, владетеля северной окраины Ямата. Атари, поприветствуй своего господина! 

Потом он пробурчал что-то вроде «хоть свинарник этот разгребет» и отошел в сторону, пропуская в мою жизнь нового человека. Худой высокий юнец с совершенно мальчишечьим лицом не вошел, а буквально вбежал в комнату, запнулся о порог и растянулся во весь рост у моей кровати. Он вскочил, неуклюже поклонился. Лицо его пошло какими-то бурыми пятнами, видимо от стыда. 
– Я неловок. Я не смогу достойно служить достойному син-тару. О, каму, я опозорил свой дом, – выкрикнул он. – Пусть господин велит мне смыть это оскорбление кровью. 
С этими словами парень выхватил из-за пояса короткий нож и приставил его к животу. Я с любопытством посмотрел на нож, а потом на Атари. И ответил:
– Не-а! Ты мне тут все кровью зальёшь!

Едва из вида пропали шпили городских храмов, я скомандовал привал. Атари привычно расседлал лошадей и занялся обустройством стоянки. Пока на поляне разгорался костер, чуть поодаль от огня Атари сложил охапки подсохшей травы, на которой расположились мы с Юко. И пока я пытался сообразить, о чем стоит спросить (а о чем возможно и не стоит спрашивать) нареченную своего слуги, Руэна с совершенно непроницаемым видом взялась за готовку.  Для начала она поставила котелок на огонь. Пока вода покрывалась по краям мелкими пузырьками, оберегающая задумчиво изучала большую копченую рыбину. Покрутив её и для чего-то посмотрев ей в глаза, Руэна вздохнула и кинула рыбу в кипяток. Над поляной поплыл запах копченостей. Дальше оберегающая бросила в котелок рис, потом горсть муки. Когда она достала яйца и занесла одно из них над котелком, Атари не выдержал, подошел и схватил Руэну за кисть. 
–  Госпожа, а ты точно повар? Что ты сейчас готовишь?
–  Рагу! – с ехидцей в голосе отозвалась Руэна, вырвала руку и разбила яйцо о край котелка.
–  Какое еще «рагу»? – недоуменно переспросил Атари.
–  Ирландское, конечно! Кстати, а у нас есть водяная крыса?

Атари вежливо покивал оберегающей и осторожно, стараясь не поворачиваться к Руэне спиной, отступил ко мне. 
– Господин, мне кажется, она не та, за кого себя выдает! – сказал он шепотом. –  И ещё она хочет нас отравить…
Я усмехнулся и поднял ладонь в успокаивающем жесте.
– Она нас не отравит, разве что случайно. И даже это приведет нас к неминуемой победе. Ты лучше присядь и расскажи о своей невесте. 
Атари сел, задумчиво почесал в затылке и ответил:
– Господин, я прошу прощения, но мы, в общем-то, с ней незнакомы…

Признаюсь, ни появление живой девушки в могиле, ни путешествие с ней в варианты будущего не приводили меня в такое изумление, как эти слова. Атари. Напичканный уложениями таррана и болезненно непримиримыми понятиями о чести, соблюдающий абсолютно все правила приличий (в том числе устаревшие и необязательные) Атари. Не знаком с невестой. 
До этого момента Юко сидела на своей охапке соломы, словно проглотив жердь. Но после слов Атари её будто прорвало. Выставив в сторону жениха указательный палец, как стилет, она выкрикнула:
– Ты! Ты неотёсанная деревенщина. ¬Ты обещал мне жизнь при дворе! Что из деревни я наконец-то выберусь в столицу пусть и не старшего, но таррана. Что вечером над моей постелью будут шелестеть шелка, а не жужжать комары… 
– Но Юко…
– А теперь, после четырёх дней в дороге, за десять шагов до городских ворот ты увозишь меня в лес, сажаешь на охапку соломы и говоришь, что меня не знаешь?! О, ты действительно не знаешь меня!

Я украдкой взглянул на Руэну. На ее губах расплывалась довольная улыбка. А Атари тем временем попытался вставить несколько слов:
– Мой господин…
– Твой господин мне не указ. Я подданная Сента! 
– Но твой отец…
– И мой отец мне не указ, его лишили всех прав и изгнали из таррана. Его – не меня!
Девушка сердито тряхнула головой и на сбившихся волосах промелькнула маленькая серебряная заколка с эмалированной хризантемой. Я широко раскрыл глаза и спросил, не скрывая удивления:
– Юко, ты что, прорицательница?
Девушка открыла рот, потом закрыла и, наконец, молча кивнула. 
– Так, садитесь оба тут, – я махнул рукой перед собой. – И рассказывайте подробно, что произошло на этой вашей деревенской свадьбе…