Камни, веер, два меча

***

Никогда еще я не чувствовала себя такой грязной.

Утро выдалось пасмурное и промозглое. Вершины гор кутались в облака, нам же кутаться было особо не во что. Плащи остались там же, где прочие вещи, палатки и лошади – в полном распоряжении рудокопов. Я встала, чувствуя, как скрипит все тело после сна на жесткой земле, постаралась размять затекшую шею. Пыльная одежда, порванная в нескольких местах, из цветной сделалась бурой. Атари разводил костер, высекая искры из камней, Торн и Руэна сидели рядом плечом к плечу. Вид у всех троих был как у воробьев, нахохлившихся под скатом крыши.

– А как хорошо начиналось наше путешествие! – услышала я фразу оберегающей, подходя ближе. – Подумаешь, разбойничья засада в лесу! Зато после оставалось целых две лошади, теплые вещи и что там еще, Торн?

Голос у Руэны был преувеличенно бодрый. Син-тару, похоже, не слишком хотелось обсуждать эту тему, поэтому он недовольно глянул на оберегающую и коротко буркнул:

– И оружие.

Атари покосился на господина и вздохнул. Теперь у них на двоих остался только один короткий меч – Торна. Искры под пальцами Атари наконец-то разгорись в язычок пламени. Огонь нехотя лизнул скудную горку влажных веток, костер задымил.

– Зато теперь он, – Руэна непочтительно ткнула пальцем в моего жениха, – хотя бы не будет каждый раз просить дозволения убиться! Потому что нечем!

Наигранная бодрость оберегающей начинала раздражать. Через мгновение я устыдилась своим мыслям. Какой спрос с легенды? Наверное, она пыталась нас подбодрить. Но становилось наоборот хуже. Да еще и Атари с таким мрачным видом поднял глаза от костра и оглядел горы, будто прикидывал, с какой удобнее будет сброситься в случае чего.

– У него найдутся и другие причины оставаться в живых, – неожиданно для самой себя сказала я. Почувствовала, как жарко сделалось щекам, и добавила. – Кто-то должен помочь господину син-тару справиться с оставшимися тремя заданиями.

Атари быстро глянул на меня и снова опустил глаза, пытаясь заставить огонь поглощать мокрое дерево.

– Никто кроме нас, да? – в голосе Руэны явно прозвучало ехидство. – Какой у нас дальше план, господин син-тар?

Торн достал из-за пазухи футляр со свитком.

– Надо найти жреца и прорицателя, чтобы открылось третье задание. Я знаю, что в предгорьях Тамиру есть монастырь, у дороги через перевал к границе таррана Сента. Руэна, ты можешь сказать, куда нам идти, чтобы выбраться к нему?

Теперь настал черед оберегающей вернуть Торну мрачный взгляд.

– Господин син-тар использует меня, как инструмент. Господину син-тару хотелось бы, чтобы его оберегающая превратилась в компас и карту…

– Руэна, ты оберегающая или шут при дворе арантара? – огрызнулся Торн. – Можешь нас вывести или нет?

На лице Руэны отразились подряд возмущение, напряжение и, наконец, разочарование.

– Нет, – призналась она. – Моя связь с инфополем разорвана. Мне бы очень хотелось сказать тебе, Торн, «через сто кэн за вон тем кривым деревом поверните направо», но увы.

– Придется идти наудачу, – решил Торн.

– Это я как раз могу! – оживилась оберегающая.

– Угомонись, Руэна. Солнце бы хоть выглянуло, чтобы сориентироваться… Атари, что у нас с провизией и водой?

Атари показал несколько птичьих яиц, которые собрался испечь на костре.

– С водой плохо, господин. Если удача будет нам благоволить, – он покосился на Руэну, – то здесь должны найтись источники.

– Значит, перекусим. Если этот костер уже наконец разгорится!  – Торн с сомнением посмотрел на добычу Атари, и мне тут же вспомнился рассказ Шикои и его старое прозвище. – Потом отправимся в путь. Туда, где хотя бы есть вода. Дальше найдем дорогу к монастырю.

В голосе син-тара не прозвучало ни капли сомнения. Интересно, подумала я, он и правда уверен, что мы отыщем дорогу? Так полагается на Руэну? Или… Эта мысль была неуютной, но я все же додумала ее до конца.

Или просто Торн, как предводитель, не смеет показать неуверенность? Когда военачальник мучается сомнением, армии не прийти к победе. Так говорил мой отец, хотя он никогда не был воином. Да и мы трое – не армия. Но Торн – будущий тар.

Нам повезло. Когда от пустоты в животе, не утоленной парой полусырых яиц, у меня стала кружиться голова, мы увидели приметы близкого человеческого жилья. И самой радостной из них был…

– Родник! – Руэна бросилась бежать, оскальзываясь на влажных камнях, к заботливо расчищенному источнику в трещине скалы, рядом с которым висел расписанный узором из священных чаек ковшик. Оберегающая схватила его, наполнила водой и бросилась обратно. Протянула воду Торну. Тот взял ковшик в руки и, похоже, смутился.

– А сама?

– Оберегающие выносливее людей, – отмахнулась Руэна.

– Ты свои синяки под глазами видела, выносливая? – Торн попытался отдать ковшик обратно оберегающей, но та ловко убрала руки за спину. Тогда син-тар обернулся к нам с Атари, окинул быстрым взглядом и протянул ковшик… мне.

– Господин намекает, что я так плохо выгляжу? – попыталась пошутить я, хотя от вида родниковой воды пересохшее горло начало немилосердно жечь.