Камни, веер, два меча

Часть III. Ёсэ

Ёсэ (яп. ヨセ) — финальная стадия партии в игре го. Задача игроков— закончить оформление территории. В ёсэ остаётся уже мало возможностей для творчества, здесь требуется точный расчёт. Игрок должен определить порядок ходов, при котором он сможет получить максимум очков.

В зеркале отражались серые стены комнаты, старый деревянный сундук, низкая кровать, лежавшие на ней Нимара и Хидэки и стоящая прямо перед зеркалом Мару. Она аккуратно поправляла выбившуюся из аккуратной прически черную прядь. 

– Простите, что я так ворвалась, – сказала она. – Знаете, мне действительно неловко. 

Мару закончила с причёской и с явным удовольствием посмотрела на свое отражение в зеркале. Надменно кивнула ему, а затем показала языка и рассмеялась.

– Но всё равно вы должны меня выслушать, – продолжила она. – Мне совершенно не с кем было поделиться. Нельзя, опасно! Но вам я расскажу! Все началось, когда мама предложила избавиться от тара… Да, да, понимаю ваше удивление, я сама растерялась! Ну как же, она старшая прорицательница таррана, его опора и советчик, его взгляд в будущее и вдруг такое… 

Нимара и Хидэки молчали. В углу капала вода из опрокинутого кувшина. Мару повернулась к зеркалу спиной, села на низкий комод под ним и посмотрела на них.

– Но она рисовала мне перспективы, сказала, что гадание на нашей стороне. Я подумала-подумала и согласилась. В кабинете тара по традиции курились травы в жертвеннике. Защита каму – ха! Я подменила эти травы на ядовитые перед вечерним прорицанием, а мать приняла противоядие. Только перед этим мы поговорили с Фуманзоку, вы же знаете, что мы с ним большие друзья? Нет? Ну ладно! Так вот, Фуманзоку посоветовал подумать, не слишком ли опасна моя мать. Ведь ей нельзя будет довериться, можно повторить судьбу тара. В общем, я прислушалась к совету и использовала другие травы, так что противоядие не помогло! 

В поваленной на пол клетке истерично верещала канарейка. Нимара и Хидэки молчали, так что Мару так и не дождавшись их слов, продолжила:

– Дальше было забавно. Мать бросила камни – она собиралась ответить на вопрос тара – но камни сложились в двойное надгробие, редкий случай, говорят. Предрекает скорую смерть прорицателя и вопрошающего. Я подсматривала потихоньку, было очень интересно как всё произойдет. Мать посмотрела на травы в жертвеннике и все поняла, кричать начала, на колени упала. А тар как узнал, что скоро умрёт, пожал плечами и начал писать завещание, ну эти, задания для детей. Несгибаемый человек. 

Нимару и Хидэки снова промолчали. Скрипнула на сломанном косяке дверь. Мару покачала ногой и вдруг всплеснула руками:

– Подождите, так вы же не знаете самое главное! Все началось из-за того, что мама заставляла тара признать меня. А он вместо этого меня хранительницей печати сделал. Какой плевок в лицо, правда? Вот она все это отравление и придумала. Понимаете? Тар Ямата – мой отец. Кстати, перед смертью он все-таки сделал это. Признал!

Она потянула за цепочку на шее, и вытащила из-за пазухи футляр. 

– Страшный затейник, кстати, этот тар Ямата, мой бедный отец, – она делано всхлипнула. – Придумал такие задания, с ума сойти! Вот четвертое, например, украсть святыню таррана. Я долго ломала голову, что же у нас святое в Ямата и вдруг поняла – син-тары. Любой син-тар – это опора для таррана, его святыня, его флаг, понимаете? Ну что же вы молчите?

Мару дернула плечом и встала.

– Ну и ладно, не хотите разговаривать и не надо. 

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью напоследок. Нимара и Хидэки молчали. Что неудивительно – у обоих было перерезано горло.