Канарейка и Дракон

Глава 2

Изольда усадила меня за стол точно напротив лорда Ванора, пребывая в надежде заинтересовать мной молодого принца, но он в мою сторону и не смотрел, общаясь со своими приближенными — двумя молодыми воинами.

Все дамы за столом постоянно норовили как-то обратить на себя внимание, но его святейшество игнорировало совершенно всех, лишь изредка проявляя скупое внимание к хозяину сего бала.

Я старалась есть медленно и избегать вина, которое щедро разливалось в бокалы. Впереди были танцы и ночной фейерверк, на который мой отец в этом мире потратился с лихвой. Меня удивляло на какую широкую ногу жили отец и мачеха, словно завтра их ждал дождь из золота — оно здесь тоже очень ценилось наравне с магическими кристаллами, но все это напоминало мне моего настоящего дядю и его жену, которые вели беспечный образ жизни, ввязывались во всякие лохотроны и верили, что вот-вот они разбогатеют, не делая ничего, а потом бежали к папе и просили в долг, который никогда не отдавали. Они даже на его похороны не нашли ни одной копейки, но первые стали разевать рот на наследство. Хорошо, что бабушка понимала, что станет с ее наследием, если оно достанется первому сыну деда, а не папе. Мамы же я не помнила — она ушла слишком рано от нас из-за несправедливости судьбы, и та ужасная авария унесла ее жизнь.

Вот и эта чета Иртиос вызывала у меня неприятнейшие ассоциации. Думалось мне, что праздник этот на «последние деньги», а ставка на Ванора — единственный шанс.

Я протянула руку за бокалом с водой и украдкой взглянула на принца. Но вместо незаметного подглядывания была застигнута врасплох — Фаркесс тоже следил за мной.

Но в отличие от меня он совершенно не стушевался, а лишь ухмыльнулся. К женскому вниманию он привык настолько, что вряд ли бы усомнился в своей неотразимости.

— Ваше святейшество, а правда, что вы умеете драться на любых мечах. Вам даже макбатская огненная сталь нипочем? — вдруг раздался женский голос около меня — это вдова Брадэн решила привлечь к себе внимание.

— Умение драться на мечах не гарантирует мне неуязвимости, леди. Неважно, макбатская это сталь или обычный нож — от любого оружия можно получить шрам, — холодно ответил Фаркесс. Он на нее даже не посмотрел. Но его ответ поселил в моей душе сомнение. Возможно, лорд Ванора действительно был и жестоким, и холодным мужчиной, но он определенно не был глупым и самоуверенным, а его цинизм, особенно к женщинам, скорее всего вырос из-за дворцового окружения. Я сильно сомневалась, что там не было интриг и предательства.

Леди Брадэн предусмотрительно промолчала с ответом, буркнув ничего незначащую благодарность.

Если меня утомил этот ужин, то как же он надоел ему?

Видимо, этот же вопрос задала себе и Изольда, потому что буквально через несколько минут пригласила всех в сад, в котором была организована площадка для танцев и фейерверка.

Это был мой шанс скрыться на втором этаже, но она быстро меня перехватила, сжала руку до синяка и прошипела:

— Ты пойдешь и очаруешь его своим пением, Тамсин, иначе я изведу тебя до смерти.

— Я не смогу петь без музыки. — Это была чистая правда — настоящая Тамсин без аккомпанемента не умела тянуть ноты, в отличие от меня. Это было настолько странно, что мы имели почти одинаковый талант к пению, но у меня он был развит больше, и я могла бы улучшить навыки подаренного мне судьбой нового тела. Кто знает, может я смогу стать здесь местной звездой.

Почему-то в голове проносятся образы кабаков и придорожных таверн, но никак не королевская консерватория. Это все мой проклятый реализм, я даже помечтать масштабно не могу.

— Не переживай, уж я подготовилась, — зловеще улыбнулась Изольда и потащила меня на буксире в сторону небольшого помоста на площадке для танцев. Мы с ней пересекли большие французские окна и оказались на террасе, с которой все гости расслабленно спускались в сад. Изольда действительно учла все — приятный свет гирлянд создал уютную мягкую атмосферу. Это магические лампы и стояли они целое состояние. Как и стоящее поодаль пианино с золотыми ножками.

Иртиосы пускали пыль в глаза.

А я — удачный товар.

Изольда подвела меня к пианино, за которым сидел музыкант. И будь ее воля, она бы прямо тут защелкнула на мне кандалы, чтобы я не сбежала. Но я уже не могла никуда деться, потому что лорд Ванора очень внимательно наблюдал за мной.

— Мадам, вы определились с песней?

Это вопрос к Изольде; не ко мне. Я буду петь то, что она скажет. И мачеха довольно кивнула, произнося название песни, которую настоящая Тэмми обожала и считала своей молитвой, а еще она никогда не исполняла ее публично.

— Да, моя падчерица будет петь «Крылья любви».

— Какой изысканный выбор. Очень красивая песня, но достаточно сложная.

— Она справится, — уверенно проговорила за меня Изольда.

Естественно, я справлюсь, ведь иначе она меня сгноит.

В саду наступила тишина; гости готовились послушать мое пение. Или же позубоскалить, ведь песня была сложной. Я замерла около пианиста, схватившись за ткань платья. Мне было страшно, потому что даже здесь Фаркессу выделили особое место — прямо напротив помоста и несчастной меня. Всех дам и мужчин она усадила позади Ванора, почти оставив нас один на один. Я и ощущала, что мы будто одни в этом саду. Взгляд Ванора не отпускал меня, он прокалывал меня льдом, сковывал горло.

Пианист откашлялся и посмотрел на меня.

— Начинаю?

Я кивнула. Все равно, как я спою, Изольда найдет способ меня наказать, потому что она не получит главного — помолвку.

Мелодия разлилась по саду, огоньки в гирлянде завибрировали от звуков, а я вдохнула полной грудью и представила, что ничего этого нет, а я опять с девчонками пою в хоре на празднике. Мой голос стал набирать силу, следуя мелодии, расходиться следом за музыкой. Слова лились сами по себе, заставляя отдавать все больше сил, все больше эмоций красивой песне. Она была такой грустной, такой душевной, но в самом последнем куплете будто разгоралось пламя — девушка умоляла оживить ее возлюбленного, подарить ему искру жизни. И на этих словах из меня вырвался огонь. Он поднялся искрами в глаза, наэлектризовал волосы, расходясь горячей волной.