Канцлер-дракон. Её тёмный защитник

Пролог. Две души

— Держите её! — ледяной клич королевской гвардии Анрих, пронзивший лесную тишину, вонзается нам в спину, предвещая конец.

Вот уже три дня, я, Марина Буйская, призрак из иного мира, отчаянно цепляюсь за сознание этой девушки, принцессы Мистреи. Три дня я шепчу в лабиринтах её разума, погрязшего в страхе и покорности: “Сопротивляйся! Твоя жизнь это не разменная монета для чужих приказов!”

Я чувствую каждую трепетную вибрацию её души, такую хрупкую, привыкшую, что её бросают.

И ведь бросили! Когда железный кулак империи Хазрад сокрушил стены замка, её отец и братья отступили в тень, оставив Мистрею одну. Двадцать лет, отмеченных лишь бледностью щёк и шепотом лекарей, бросили, словно обузу.

Бросили, дабы свершилась имперская казнь побеждённых.

Чувствую, как слабая душа принцессы начинает сдаваться. Как та ниточка, за которую я цепляюсь, ослабевает и тает. Я и сама ощущаю, как её тело слабеет, мышцы горят огнём, лёгкие словно разрывает на части. Всё, что я сейчас могу, это вселять в неё уверенность. А потому сдаваться я уж точно не собираюсь! Сейчас я лишь голос в чужой голове, который, возможно, даже не слышат. Но и этим голосом я намерена кричать до конца!

Ветки хлещут по лицу и рукам, словно плети, оставляя жгучие полосы. Мы уже почти не разбираем, куда бежим, как в конечном итоге нога соскальзывает.

Кубарем мы летим в обрыв, падаем, повинуясь инерции отчаяния. Мир вокруг мельтешит, сменяя землю, небо, деревья. Всё мешается, словно в безумном калейдоскопе. И вдруг, провал в пустоту. Неужели и в этом мире меня ждёт короткая жизнь? Неужели всё закончится вот так и завтра утром меня, заточенную в тело принцессы казнят вместе с ней?

Глухой удар, боль в спине, а у меня воздух выбивает из лёгких.

Чувствую затылком холод, в голове мелькает последняя надежда, лишь бы это не кровь… И тут, внезапно, понимаю, что я могу двигать этим телом!

О, каких чудовищных усилий мне стоит перевернуться. С трудом встаю на колени, упираясь руками в холодную лужу и грязь. Пытаюсь сделать вдох, пытаюсь понять где же сама Мистрея.

И тут тишина. Такая тишина внутри! Тот самый знакомый шёпот страха принцессы, неумолимо сопровождающий меня все три дня, внезапно исчезает.

Передо мной оказывается мужчина. Точнее, сперва я вижу лишь его сапоги. Вновь пытаюсь вдохнуть, но лишь слышу, как из лёгких вырывается то ли свист, то ли хрип. Мистрея всегда болела, даже если выживу сейчас, сколько нам останется?

Точнее, уже, кажется, мне?

Я поднимаю глаза и встречаюсь с холодным взглядом голубовато-серых глаз мужчины, одетого совсем не так, как выглядели стражи королевства.