Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Наследники для наследия

Как самостоятельно ввязнуть в приключения. .

*Как самостоятельно ввязнуть в приключения.*

Адреналин кончился внезапно: стоило мне только свернуть за угол, и словно от батарейки отключили. Вот буквально только что я летел на всех порах с одной мыслью – спрятаться-исчезнуть. А как только укрылся за углом, то чуть не свалился от обессиленности. Меня качнуло в сторону, ноги выписали странный крендель, и я привалился плечом к шершавой грязно-серой стене дома. Сердце барабаном стучало в ушах. Вдох и выдох так быстро сменяли друг друга, что воздух не успевал отдать весь необходимый телу кислород. Другого объяснения, почему мир в моих глазах приобрел странную объемность... точнее, недостаточную объемность не нашлось. Словно картинка доходит до мозга, стучится, а вот ее полного осознания не происходит. Смех, да и только... Вернее, страх, да и только.

Внезапный испуг холодной молнией встряхнул меня... и все прошло. Или, – я в раздумье почесал затылок, – мне просто все показалось? Просто почудилось, а потом расчудилось... Впрочем, если припомнить удар по голове, то никакого удивления всякие почудилось-расчудилось вызывать не должно. Просто алюминий нужно из ряда легких металлов перевести в разряд замедленных, с эффективным достижением полного сумасшествия через два часа после контакта. Хотя по-хорошему, получив привет от сковородки, мне стоило в кроватке тихо-мирно полежать, а не гонять по улицам. Получается, сам виноват.

Безлюдная спортплощадка через дорогу намекнула, что даже сейчас не поздно найти пару минуток для отдыха. У меня не нашлось возражений. Правда, существовала преграда в виде двухметровой металлической ограды без малейшего намека на калитку. Но ставилась она в расчете на обычных людей, а не на недоросликов, и ширины между прутьями оказалось достаточно для того, чтоб проскользнуть внутрь. Простой манёвр: рука – плечо – легкий поворот – нога – две трети головы (осторожно, уши!) – полтаза – еще поворот – грудная клетка на выдохе, ну, и оставшееся. Вуаля – я с другой стороны.

Вот только оказалось большой ошибкой думать, что все препятствия пройдены. Впереди поджидали кусты. Надо сказать, издали, из-за ограды, они не производили пугающего впечатления. Вблизи тоже не пугали. Просто, из-за их нижины, нормальному человеку в голову не пришло бы, что это воплощение злобно-колючего растительного монстра. В общем, прорвавшись к асфальту, я искренне удивился, что кусты не только не отгрызли кусок моей ноги, но даже штаны не разодрали.

К сожалению, героическое форсирование зарослей оказалось совершенно напрасной жертвой, поскольку стоило только приступить к поиску уголка для отдыха, как из распахнувшейся двери стоящей в глубине шестиэтажки на улицу выдавилась группа девиц в спортивной форме. Их лица красноречиво демонстрировали желание "вдавиться" обратно в здание, но выталкивающая сила в виде жуткоголосой женщины в красной куртке не позволяла им воплотить мечту в жизнь.

Воздух мгновенно наполнился физкультурными командами и комментариями в адрес улиток раздавленных и коз лохматорогих. Не дожидаясь перечисления характеристик других представителей животного мира, я поспешил оказаться подальше от громкой "зоологички". Обратный путь через памятные кустики не прельщал. Оставалась альтернатива – поискать спокойный уголок или выход с другой стороны здания.

Обход шестиэтажки, на которой обнаружилась табличка "Общежитие", много времени не занял. Открывшееся тихое царство огромных, с меня ростом, лопухов, произраставших в тени побитой временем двухметровой кирпичной стены, могло стать отличным приютом для отдыха. Вот только осень уже дохнула на них своим недобрым дыханием, заставив этих гигантов усохнуть, покоситься, а главное, открыть взгляду все то, что студенты повыкидывали из окон общаги.

Не останавливаясь, я прошел мимо по отмостке дома и оказался в небольшом дворике. Хотя слово "дворик", наверное, слишком громкое для куска древнеасфальтированной колеи, причудливо изогнутой углами обступивших ее зданий и разнокалиберных металлических гаражей. Оканчивалась же она у больших железных ворот, кривовато висевших в проломе мрачной кирпичной стены. Было заметно, что металлические двери подвергались не только непогоде, но и регулярной покраске. Причем второе явно проигрывало первому, давая возможность ржавчине выставить себя на всеобщее обозрение.  Смотрелось так, словно к чудом уцелевшим остаткам рыцарского замка приладили на скорую руку что-то  бросовое, заставив служить каким-то современным, весьма утилитарным целям. И хотя до реальных замковых стен эта ограда даже в дни своей молодости не дотягивала ни в прямом, ни в переносном смыслах, однако выглядел это сочетание современного и старинного как пренебрежение  наследием.  Тем более что нынешний хозяин не озаботился хоть как-то обработать края пролома. Только природа-погода работала над сглаживанием кирпичных обломков, торчащих из стены. "Проект" был еще очень далек от завершения, поскольку щербатый торец очень походил на приглашающую к восхождению лестницу...

Не удержавшись, я ухватился за выступы и без особых усилий поднялся на высоту достаточную, чтоб заглянуть поверх ворот. За воротами прятался старый дом непривычной многогранной формы. Казалось, он, словно обиженный временем и людьми, отступил от стены метров на пять, чтоб сохранить достойную дистанцию между собой и грубым внешним миром. Потемневшие доски наглухо заколоченных высоких узких окон придавали ему сурово насупившийся вид, который портился жестяным абажуром фонаря, висящего над огромной дверью с амбарным замком. По верху здания шел еще один ряд окошек, но таких мелких, что становилось непонятно, скрывается за ними еще один полноценный этаж или просто чердак. В целом же возникало ощущение нехватки островерхой крыши. Наверное, поэтому дом очень хотелось назвать часовней. Старой заброшенной часовней, где скрываются тайны и начинаются приключения. Причем опасные и далеко не всегда приятные.