Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Наследники для наследия

С чего начинаются каникулы

*С чего начинаются каникулы.*

 Когда нас сестрой первый раз родители вынужденно оставили одних на пару дней, я не смог полноценно оценить все минусы такой жизни. Скорей наоборот, мы так классно провели время, что когда они попросились съездить на недельку отдохнуть вдвоем (первый и пока единственный раз), с радостью их отпустили. А на третий день выяснилось, что посуду все-таки надо мыть, варенье, пельмени, яичница и макароны все же надоедают, а свои вещи лучше убирать на место, а не спотыкаться о них. С тех пор родители из-за работы еще несколько раз оставляли нас одних на разные сроки, но ни я, ни Лета уже не встречали эти события с каким-то особым энтузиазмом. Скорей даже наоборот. Поэтому когда нас 'обрадовали', что осенние каникулы мы проведем без них, лично у меня никаких чувств, кроме разочарования, не возникло. Вслух я, конечно, ничего говорить не стал, а то мать итак сильно переживает, что жертвует нами, ради своей работы, но внутри все было очень даже не весело.

 Анот до своего отъезда честно пытался найти нам какое-то развлечение-поездку на каникулы. Но от предложенных вариантов, мы с Летой отказались в один голос. Поиски чего-то нового 'в последний момент' оказались перечеркнутыми волнениями по поводу моей шишки, которая, слава богу, потеряв свою болезненность, к понедельнику уменьшилась до почти плоского состояния. А потом времени что-либо искать просто не осталось.

 Так что, попрощавшись в среду утром с Анотом, а с мамой в четверг вечером, мы с сестрицей приготовились куковать неделю в одиночестве. В этом ракурсе походы в школу выглядели как развлечение. Особенно суббота. Все-таки последний день перед каникулами: заданий практически нет, уроки сокращенные, да и учителя не шибко давят. Погода тоже не способствовала учебному настроению. Выпустив теплое яркое солнышко после долгих затяжных дождей, она настоятельно требовала, чтоб мы поскорее вышли на улицу, забыв о всяких глупостях типа учебы.

 Конечно, 'выйти побыстрей' у меня не получилось, а вот 'забыть про учебу' получилось даже слишком хорошо: чуть пару за 'внимательность' не отхватил.

 Наконец прогремел последний звонок первой четверти, распуская нас по домам.

 – Зайдешь, сегодня ко мне? – спросил я Макса, когда мы, выйдя из школы, зашагали по усыпанной листвой улице.

 – Наверное... А Лета будет?

 – Не бойся, – успокоил я его, – она сразу после школы направляется на очередной толкиенутый хоровод. Там ей какой-то 'принц эльфов' приглянулся, и она собирается построить ему глазки. Так что с ней проблем не будет.

 – 'Принц эльфов'?– как-то сдавлено переспросил Макс.

 – Ох, – мне захотелось стукнуть себя по лбу, – извини... Тебе неприятно наверно слышать все эти названия?

 – Да не... ничего...– он резко расстегнул куртку и содрал шапку – Жарко, как-то.

 – Да, ты вон даже раскраснелся весь, – я посмотрел на его растрепанные волосы, которым светившее сзади солнце придавало вид слега нелепой короны и, не удержавшись, спросил, – Макс, неужели ты никогда не хотел по-настоящему стать королем?

 – Императором.

 – Тем более.

 – Ну, почему ж не хотел? Хотел, – он сунул шапку в карман и разгладил волосы, – лет так до пяти шести очень хотел. А потом... Эльф, вот ты мне сам скажи, хотелось бы тебе принести счастье народу, если б для этого, тебе бы нужно было стать Кровавым чудовищем?

 – Мда...

 – Вот тебе и "М-да". А там еще много чего напредсказанно. Эх, ладно – мы подошли к месту, где наши пути расходились, – сегодня я не приду, дед хочет тренировку силы устроить. Может в воскресенье... Ну, увидимся.

 И мы разошлись.

 Дома меня ждал холодный обед, значительно ополовиненный сестрицей, и ее записка, что прибудет поздно.

 Поев и пощелкав каналами на телике, я взял книжку и устроился в большой комнате. Однако солнце так настойчиво светило в окно, что читать совсем не хотелось. Не выдержав, я пошел гулять.

 Самое интересное место для прогулок в погожий выходной денек, это парк. Точней тот его уголок, где любят собираться коллекционеры всех мастей, а так же радиолюбители. Я, правда, не отношусь ни к тем, ни к другим, но смотреть очень люблю и на марки, и на значки, и на россыпи цветных радиодеталей, а самое главное на старые книги. Все вместе оно создает впечатление какой-то необычности. Словно в другой мир заглядываешь. Вот только собирается там народ с утра, а сейчас уже вторая половина дня. То есть следовало поторопиться, в надежде, что еще есть на что поглазеть.

 Вот это поторопиться меня и подвело. А я ведь почти пришел на место. До меня уже доносился неясный шум, показывающий, что народ еще не разошелся. Он словно крылья мне распустил, я побежал и... поскользнулся на мокрых листьях.

 Вообще падения при поскальзываниях, как правило, относятся к двум основным типам. Первый, это когда из вертикального положения внезапно переходишь в горизонтальное и при этом не очень понимаешь что случилось. Второй более утонченный. Ты прекрасно понимаешь происходящее. Мало того, тебе кажется, что ты можешь остановить падение, вот только сила гравитации не дает тебе времени обмозговать, как это сделать... И ты бежишь, веселя окружающих смешно взбрыкивающими ногами и машущими руками, чтоб, в конце концов, очутиться на земле.

 Вот со мной случился как раз второй вариант: расставив руки в стороны, я летел как самолетик, пытаясь ногами догнать свою голову, пока не уткнулся лбом в зад идущей впереди женщины. Да еще руками схватился за ее пальто, удерживая себя от падения. С грозным "ЧтООО!" женщина мгновенно развернулась ко мне лицом.