Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Наследники для наследия

Одиночное плавание

*Одиночное плавание.*.

 Волна ледяной воды окатила меня с головы до ног, и я, закашлявшись, замолчал. Все, что происходило до этого момента, было наполнено страхом и криком. А так же темнотой и скоростью. Я итак американские горки не шибко люблю, а тут внезапно попал в их самый неприятный вариант – полет в темноте в неизвестность. Теперь хоть отдышаться можно. Скорость вроде чувствуется, но в ушах уже не свистит и, слава богу, но главное, что она горизонтальная.

 С глубоким успокаивающим вздохом пришло осознание, как же в жизни все относительно! Вот скажи кто с утра, что я проведу ночь в другом мире одиноко плывущим в лодке по подземной реке в кромешной темноте, да ни за что б не поверил. А если б поверил, то с ума сошел бы. Сейчас же во мне цветет такая радость, что всего-то плыву в лодочке по речке живой и здоровый... Вот только не известно, надолго ли здоровый: рубашка-то мокрая, куртка осталась у Максиного деда, а здесь довольно прохладно.

Обхватив себя руками, я обнаружил, что все еще сжимаю Летино украшение в виде дерева. Жалко сестренку конечно, но у меня нет ни малейших сомнений, что Макс, как настоящий друг, сможет позаботиться о ней. Так что хоть за это можно быть спокойным. Хотя бы теоретически. И ей, безусловно, будет приятно, что ее Анджи сохранит сестричкино украшение в целости и сохранности.

 Надев деревце на шею, я спрятал его под рубашку, после чего оглядел окружающую темноту. Естественно, ничего не увидел, зато надумал лечь на дно отдохнуть, а не торчать пеньком. Стало несколько теплее, то ли на душе от украшенья, то ли от того, что борта лодки укрыли от ветерка. За бортом мягко журчала вода… успокаивая... убаюкивая…

 Меня разбудили крики. Я попытался сесть, но шея и спина выразили яркий протест, заявив, что хоть деревянные мостки далеко не самый лучший матрас, но лучше еще немного на них полежать. Да и веки не спешили подниматься… Крики усилились... убеждая проснуться хоть ненадолго для выяснения обстановки.

 Вцепившись в борта лодки, я поднял себя в сидячее положение. Крики как отрезало. Такой переход от шума к тишине пнул любопытство, заставившее разлепить глаза. Я все еще находился под землей, но было светло, поскольку на берегу стояли огромные осветительные лампы. А еще там стояло человек десять с самыми вытянутыми физиономиями, которые мне довелось увидеть в своей жизни. Один из них обвязанный веревкой, стоял недалеко от меня по колено в воде. Возможно, мы даже могли дотянуться друг до друга руками. Но на него напал такой столбняк, что единственное, что он смог сделать, это моргнуть. Меня тем временем несло дальше, и ничего не оставалось делать, как только помахать им на прощание. Парочка людей помахала в ответ, но было видно, что сделала это чисто автоматически. Однако нашелся один, который вдруг ожил по-настоящему. Он что-то сказал. Потом крикнул и все пришли в движение, точнее в крик. Тот, что был уже в воде, бросился следом за мной, но довольно бурная вода сбила его с ног. Двое на берегу схватились за канат, помогая упавшему. Тот поднялся, но лодка его не ждала, а увеличивала разрыв.

И тут мне по проснувшимся мозгам стукнуло пониманием, что это шанс спастись из пещер… был. Потенциальный спаситель еще находился недалеко, да только течение здесь не маленькое. Даже если прыгнуть, сокращая дистанцию, то меня унесет, как перышко. Это еще не считая того, водичка в речке, мягко говоря, студеная. От холода вполне кондрашка хватить может…

 Вдруг крики на берегу изменились. Они почти все показывали руками вперед. Я тоже посмотрел туда и моментально нырнул в лодку. Через мгновение меня затянуло в туннель с очень низким потолком. Теперь даже сесть было невозможно. Вот теперь стало страшно, в голове зашевелилась разные недобрые предчувствия... Спустя полчаса мне надоело ими шевелить. Чтоб ни о чем не думать, я спел глупую детскую песенку. Потом взрослую, но такую же глупую. Потом перешел к нормальным и спел все, что знал. А поездка так и не кончилась. Следующим номером шли стихи. Их сменили сказки... Пересказ книжек занимал гораздо больше времени, чем фильмов и я себе твердо пообещал уделять им в будущем больше внимания. Покончив с литературой, я перешел к математике, затем к физике... Хотя больше всего мне хотелось перейти к физкультуре и немного размяться, но ее пришлось пропустить.

 На мифах Древней Греции лодку выплюнуло в дневной свет, и я снова ощутил радость свободного падения. Вот только в этот раз ради разнообразия закричать не получилось: прилетевшая неизвестно откуда связка здоровых (сантиметров двадцать в диаметре) металлических колец, несильно стукнув в грудь, сбила дыхание, превратив великолепный вопль в противный кашель. Я схватил неожиданный подарочек и… в этот момент мы с лодкой приводнились. Точней она, ударившись носом о поверхность, вызвала всплеск, но полноценно его заценить его масштаб мне не удалось, так как наши пути разошлись и я, выкинутый в воздух, вошел в воду в индивидуальном порядке.

 Как известно спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Мне Анот это тысячу раз повторял. К счастью, не только повторял, но и учил плавать. Причем не просто учил, а закреплял, на уровне рефлексов. Вот на них-то родимых мне и удалось выплыть, поскольку голова абсолютно ничего не соображала.

Задев дно коленкой, я понял, что могу уже встать на ноги. Мозг в автоматическом режиме пробежался по ощущениям и, не обнаружив ничего кроме холода, поздравил с тем, что из последнего перелета удалось выйти живым и невредимым. Во всяком случая физически. На счет ментального здоровья такой уверенности не наблюдалось, поскольку передо мной на берегу стоял небольшой отряд вооруженных амазонок. По возрасту как Лета. Может чуть старше. В руках копья, за спиной луки, на поясах кинжалы. Первая мысль – кажется, я чуток переборщил с Древней Грецией. Мне слегка поплохело. Но тут в голову забежала вторая мысль, что зеленые одежды в стиле Робин Гуда, несколько не соответствуют представлениям о Греции. Тем более Древней... Хотя с другой стороны, Шервудский Лес звучал тоже не шибко оптимистично.