Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Наследники для наследия

В гостях у «диких амазонок».

*В гостях у «диких амазонок».*,

Сто метров расстояние небольшое. Но вот когда проходишь его в мокрой одежде, хлюпающих кроссовках в компании воинственно одетых симпатичных (ну точно не уродин) девиц на виду огромной толпы, сто метров длятся километрами. Во всяком случае, ощущения один к одному.

 Встречающая нас толпа бурлила и, словно дойдя до точки кипения, извергнула нам навстречу несколько своих представителей. Она бы смогла и вся вылиться нас встречать, но ее весьма эффективно сдерживали люди в форме. Я, облегченно вздохнув, отметил, что в музее, мы имели дело с другими мундирами.

Комитет по встрече состоял из семи мужиков разной степени бородатости и нахмуренности. Они словно соревновались, кто мрачней физиономию скорчит. В мою сторону бросались такие взгляды, что будь я гвоздь, они бы вбили меня по самую шляпку. А может даже глубже. Поэтому нет ничего удивительного в желании, избежать общения с бородачами, не было. К счастью, этого и не потребовалось: командирша, отпустив мою руку, сама вышла вперед. Оно, конечно, может ей так по должности положено за всех ответ держать, но то, как она с ними держалась, не могло не восхищать. Особенно когда мужики лаяться начали, а она их буквально двумя-тремя словами укротила. Думаю, никто из моих одноклассниц так не сумел бы. Впрочем, это могли быть просто "издержки" воспитания…

Тем временем амазонка, выслушав всех встречающих, обернулась и обратилась ко мне. Естественно, чуда не случилось, и все ее курлыканья казались полной бессмыслицей. Поэтому ничего не оставалось делать, кроме как вежливо улыбаться в ответ и отрицательно мотать головой. Ничего не добившись, девчонка толкнула перед отрядом короткую речь, после чего, оставив меня на попечение своих подопечных, куда-то утопала вместе с встречающими.

Я, не торопясь, оглядел оставшихся охранниц. Каждая, не встречаясь со мной глазами, тщательно демонстрировала мне "тупое личико статуэтки", эдакий женский вариант "морда кирпичом". Никаких разговоров, жестов, перемигиваний. Только глазами по сторонам шныряют. Видимо мелкая амазонка держала своих воительниц в большой строгости, наведя в отряде железные порядки. Так что ничего не оставалось делать, как молча ожидать ее появления.

 Минут через десять, когда я окончательно пришел к выводу, что местное яркое солнышко халтурит и не греет, командирша вернулась. Причем не просто так, а с курткой, абсолютно сухой курткой, для меня. Меня даже не тронул ее девичий белый цвет.

 Без стеснения сбросив мокрую рубашку, я нырнул в сухое, и только тогда по-настоящему понял, как же мне было холодно. Сразу захотелось снять с себя оставшиеся мокрые одежды, о чем наверно стоило попросить аборигенов какой-нибудь сверх понятной пантомимой. А еще просто зверски захотелось в туалет. Я оглядел свое девичье окружение и понял, что язык жестов имеет просто огромные ограничения. В темноте в лодке, с этим вопросом было куда легче.

 Тем временем, в толпе усилиями полиции образовался довольно широкий проход, по которому меня отконвоировали к отдельно стоящему маленькому жилому вагончику. Впрочем, судя по паутинам на окошке и двери, понятие “жилой” не стоило понимать буквально. Амазонки, видимо получив приказ, окружили его. Командирша же, отодвинув дверь, вошла внутрь, и спустя вечность, мне жестами предложили проследовать за ней.

 Первым, на чем сфокусировались мои глаза, был унитаз... Ну, или что-то очень сильно похожее на него. Вот только стоял он просто так, без каких-либо занавесок-загородок, наводя на мысль, что весь домик отведен под туалет. Вот только наличие кровати, кресла и стола с закусками несколько противоречило такому логичному предположению. Да и присутствие командирши выглядело несколько неуместным. Она же тем временем, не обращая на меня никакого внимания, развила довольно бурную деятельность. Для начала понюхав несколько предметов со стола, она собрала все и засунула в 'унитаз' или наверно правильней назвать его утилизатор. Туда же были вылиты все жидкости из бутылочек. (Звук льющейся воды стал для моего мочевого пузыря довольно суровым испытанием). Потом обнюхиванию подверглась вода из крана…

Тут мои мечты об уединении споткнулись, и на короткое время отошли на второй план, поскольку уж очень непривычно выглядела раковина, совмещенная с унитазным бочком. Выглядит довольно утилитарно, но место много экономит. Впрочем, долго глазеть на местное чудо сантехники не получилось, так как меня отвлекли курлыканья командирши. Знания языка у меня не прибавилось, но в свете ее выкидываний и обнюхиваний можно было предположить, что название речи "Ничего ни ешь, ни пей, что не проверю". Закончилось выступление выниманием из шкафа болезненно-белой одежды и ее раскладыванием на кровати. Осмотрев все очень придирчиво, амазонка приступила к моему раздеванию. Ну, как приступила – вцепилась в рукав и давай стягивать. Мне такое совсем не понравилось, и я стал тянуть обратно. Ослабив хватку, девчонка так на меня взглянула, что для меня выражение "утонуть в ее глазах" перестало быть абстрактной метафорой… Ну, просто беда с этим взрослением! Один взгляд и тупеешь в момент, сдаваясь без всякого сопротивления! К счастью, в этот момент что-то прокричали из-за двери, и не воспользовавшаяся своим преимуществом командирша, чирикнув, наверное, извинения, выскочила из вагончика.

 Я пришел в себя, вытер пот, а потом как брошусь к двери... и не нашел, как она запирается… А терпежу уже никакого. И пришлось рискнуть.

 Пожалуй, это были самые ужасные минуты в моей жизни. Даже пострашней подземного лодочного путешествия. Там просто лежал и надеялся на лучшее. А тут успеть выполнить жесткие требования мочевого пузыря, снять все мокрое, нырнуть в незнакомые одежды с непонятными застежками и дурными болтающимися шнурками, ожидая, что в любую секунду в вагончик может влететь кто-нибудь из амазоночного конвоя. Девчонки – это совершенно не та категория людей, которая быстро забудет о вашем промахе. Особенно те, что постарше, корчащие из себя очень взрослых. Они вслух ничего говорить не будут, лишь только шушукаться на ушко друг другу, оглядывая тебя многозначительными насмешливыми взглядами и "просто так" многозначительно улыбаться, из-за чего появится желание провалиться под землю. Правда, мне почему-то казалось, что фиолетовоглазая командирша не такая, но из-за этого выставить себя перед ней в глупом свете не хотелось в два… в три раза сильней.