Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Наследники для наследия

Дневник Жалусты: 8

*Дневник Жалусты: Запись 8*

До церемониального поля дошли без приключений. Там ждали нашего появления и быстро сформировали круг представления. Полицейские, встав на расстоянии пяти-шести шагов друг от друга, очертили периметр, вдоль которого нам предстояло промаршировать. Вот только количество их по сравнению с числом собравшихся казалось исчезающе маленьким. Возможно, так было всегда, но раньше мне как-то не приходилось заниматься охраной почетных гостей, поэтому никогда не задумывалась о призрачности такой защиты. Ведь если какая-нибудь дурная идея охватит толпу, полицейских сметут как мусор. Они ничего не смогут противопоставить. А затем придет наш невеселый черед...

Мысли, завращавшись вокруг безопасности, свелись только к двум весьма очевидным выводам: не провоцировать и найти помощь. С первым все понятно: нам-то и надо тупо монотонно отшагать по кругу с застывшей булыжником физиономией, надеясь, что пронесет. После чего запереться и не высовываться. А вот с помощью тяжко. Полиция у нас по жизни немногочисленная. Есть, конечно, армия царства. Однако в наших землях ее отрядов нет. В принципе, можно позвонить им в штаб... Думаю, просьба прислать отряд для охраны Мастера Эльфа, их весьма позабавит. Впрочем, даже если случится чудо и они поверят, то все равно мгновенно не прибудут. Значит нужно обходиться своими силами и здесь остается только вариант призвать боевые семерки прошлых лет... Но сколько их? Песчинка на поле? *[эльфийская поговорка. Имеет приблизительно тоже значение, что и "капля в море"] Да и будут ли они меня слушать? Хотя стоит попросить командующую полицией призвать их под свою руку. Надеюсь, полицейский устав это позволяет. Можно еще использовать возможность обратиться в совет кланов. Или просто к какому-нибудь главе из совета кланов...

Мысль осталась недодуманной, поскольку по ушам ударил полный тяжелой злости бас:

 – Похоже, маленькая Здрости по-быстренькому отхватила себе муженька...,

Я словно на стену налетела... Перед глазами возник образ Мастер-Эльфа в домашнем халате, сидящем в папином любимом кресле.

 – ...Только больно тщедушного, – злобно продолжали басить за спиной, – ему видно мамка еще нужна, а не жена...

Во мне всколыхнулась обида, но не за себя, а за Мастер-Эльфа. Я резко развернулась и уставилась на вылезшего в первый ряд незнакомого здоровяка, который с "сочувствием" произнес:

 – Умаялась, пойди, с ним в вагончике... Но не переживай, я возьму тебя к себе младшей, шестой, женой. Утешу, приласкаю, глядишь и забудешь этого недомерка.

Его как бы расхлябанная стойка, возможно, могла обмануть, нетренированного человека. Мне же прекрасно было видно, что мою атаку ждут, и наличие копья в моих руках ничуть не смущает. А если учесть нашу разницу в росте, весе и прочем, то поневоле напрашивался вывод о ловушке. Сначала, взбесить, спровоцировать нападение, затем вывести из игры физически, а напоследок раздавить морально. Лучшим ответом было бы вообще не заметить задиру... Но уже поздно и надо как-то отвечать. Полицейские справа и слева с явной неохотной подтянулись поближе. Оба уже в возрасте. Похожи на тех, кто идет работать охранниками в те места, где привыкли слушаться человека в форме, не создавая проблем. Сейчас же они синхронно демонстрируют, что ничего предосудительного не происходит. Простое сотрясение воздуха. То есть от них помощь ожидать можно только в свидетельских показаниях, а никак не в потасовке. Мельком взглянув на Мастера Эльфа, я заметила на его лице ярко выраженное презрение к говорившему. Однако отвечать он, видимо, ничего не собирался. Слишком много чести. Для таких задач у него телохранители есть. Собственно и наехали не на него, а на телохранителя... я посмотрела в лицо Аумики, на котором отразилось брезгливое недовольство... и поняла, что оскорбили не только меня, а всех телохранителей.

Одна короткая команда и шесть копий уставились на умника. На его лице мгновенно проступило беспокойство. На такое задира явно не рассчитывал. Семь далеко неновичков в боевых искусствах, да еще при оружии.  Может, с каждой из нас один на один он бы и сладил, но с командой – без шансов. Однако здоровяк, до конца не проникнувшись ситуацией, продолжил хорохориться:

 – Что, мелкая, стесняешься одна? Подружек для поддержки позвать хочешь?

Лица моей семерки посуровели, и решительности ткнуть в обидчика копьями в них прибавилась. А за их спинами стоял полицейский, совершенно не понимая, что именно ему нужно делать. Вот он то и натолкнул меня на идею, как мирно развязать ситуацию.

 – Настоящим извещаю, – я постаралась звучать, как можно более официально, – что согласно уставу полицейской службы, я, исполняя обязанности первой боевой семерки Мастера Эльфа, имею статус офицера полиции. Таким образом, оскорбительные замечания в мой адрес, ровно, как и в адрес других воинов моей семерки, могут классифицироваться как угрозы и оскорбления в адрес офицеров полиции при исполнении. Кроме того, как Хранительница Дома Мастера Эльфа, я, являюсь главой службы безопасности. Это не голословное утверждение. Командующая номским отделением полиции уже заверила меня в своей лояльности. Таким образом, угрозы в мой адрес могут классифицироваться как преступление против государства и Мастер-Эльфа. Это означает, что любая из моей семерки имеет право убить тебя, не дожидаясь команды. Более того, каждый находящийся здесь, и стар, и млад, должен будет поспособствовать твоему уничтожению. Ну, вот теперь, когда всем понятно, кто кем является, давайте уточним…– я как бы устало оперлась на свое копье, – продолжаете ли вы настаивать на своем предложении или всем здесь присутствующим просто, что-то послышалось?

За спиной придурка замелькали улыбки. Послышались смешки. Здоровяк пострелял глазками по сторонам, но осознав отсутствие поддержки, согнулся в поклоне, принеся официальные извинения. Еще бы у нас закон по защите полицейских суров. И сам он заплатит, и клан его заплатит. А с учетом того, что он покусился на царствующий Дом и его Хранительницу, то наказание вполне могло упасть на весь народ. Тут в толпе я заметила маму Секоине и поняла, что идиоту грозит довольно болезненный урок государственного устройства. А заодно и вежливости. Ну, а нам можно идти дальше.