Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Тандем

*Колеса на прокат *

*Колеса на прокат *

 Жалуста отыскалась около мотоцикла, точнее, верхом на нем. Да еще не одна, а в компании здоровяка, восседающего за рулем. Сама же девчонка словно прилипла к его спине. Даже головы в мою сторону не повернула на мой оклик. Только, не глядя, показала себе за спину на коляску. Я послушно залез и постарался по справедливости поделить место с рюкзаком и куртками. Мотор слегка усилил свое урчание, и мы сдвинулись с места, заставив посторониться ближайших людей. С нескольких сторон доносились отдаленные сирены запаздывающих спасателей, с которыми не хотелось встречаться. Двигатель взвыл, начиная ускорение, и в этот момент ко мне в коляску влетел мохнатозубастый мешок по прозвищу Гыкуку. Естественно, от неожиданности (или просто с перепугу) я вскрикнул... Даже можно сказать взвизгнул, но меня тут же заглушил последовавший следом мужской рык, после чего мотоцикл резко на двух колесах вошел в левый поворот. Мне стало совсем не до мохнатого пассажира.  Я бросил все свои хлипкие телеса вправо, пытаясь напомнить взбесившейся машине, что она предназначена для более устойчивых поездок. Третье колесо с грохотом вернулось на землю, но для радости времени не осталось, поскольку взревевший мотор, под аккомпанемент мощных грыков водителя послал нас, можно сказать, прыжком вглубь темной пустынной улочки. Хотя она скорей была не темная, а тусклая, уж больно малахольные фонарики над ней висели, кроме одного, который своей яркостью сильно выделялся среди своих коллег. Вот под ним-то мы и затормозили. Причем так резко, что напугавшая меня мохнатая гадость, вылетев из коляски, свалилась на землю. Однако все мое внимание всецело принадлежало нашему водиле, который, лихо соскочив с мотоцикла, впрыгнул в круг света нашей фары и, в ускоренном темпе стащив с себя штаны, принялся рассматривать, что же у него там находится.

Помянув недобрым словом местную любовь к нудизму, я все же невольно заинтересовался, что же там, за время нашей весьма короткой поездки могло измениться столь драматическим образом, что потребовалось аж два источника света.

 Мужик же так увлекся разглядыванием своего естества, что не обратил никакого внимания на подкравшуюся к нему Жалусту. А зря... Впрочем, если бы обратил, то ему это вряд ли помогло. Куда ему против командирши амазонок, да еще со спущенными штанами. Да даже с поднятыми не справился бы, разве что заработал дополнительный перелом, ну или фингал какой-нибудь. А так она его только разок двинула, и он сразу бревнышком на асфальте разлегся.

 Выкарабкавшись из своей коробчонки, я подошел к месту действия. Жалуста как раз упавшего на спину переворачивала, и моя помощь пришлась ей очень кстати. Естественно мы не могли не взглянуть на предмет его озабоченности. Собственно и смотреть было не на что. Так, пара царапин, крови чуток, вроде как даже остановилась уже. Я б на такое листик точно пожалел. Жалуста, осмотрелась по сторонам, после чего указала мне головой на обочину. Схватив мужика за руки, мы оттащили его к фонарному столбу и уложили так, чтоб он обхватил его руками, а между его ног оказалось дерево. Ноги, кстати, мы связали остатками его штанов. А вот для его рук у Жалусты нашлись наручники. Я, правда, своим глазам не поверил, когда она извлекла их из кармана, да еще с пистолетом в придачу. Последний, правда, находился в собранном состоянии считанные мгновения - амазонка его несколькими быстрыми движениями превратила в кучку деталей. Части их них была засунута в наш рюкзак, другая - кинута на землю. Остов девчонка прицепила к наручникам, которые затем решительно защелкнула на запястьях мужика. Композиция получилась не шибко эстетическая, но какая-то умиротворенная. Сразу видно, что человек уже никуда не спешит… В отличие от нас, так как  Жалуста, не дав времени на любование, потянула меня к мотоциклу.

 На моем законном месте в коляске сидел знакомый мне мохнато-зубастый мешок.

 – Гыкуку! – вырвалось у меня, – А ты что, тварь такая, здесь делаешь?

 Псинка радостно ухмыльнулась в ответ, намекая, что я и сам бы смог ответить на свой вопрос, если б постарался, конечно. Амазонка, быстро оценив ситуацию, показала мне на сиденье позади водительского. Мысль, что моя пятая точка будет маячить перед не совсем дружеской зубастой пастью, мягко говоря, не вдохновляла. Но и делить с «подарочком» одно кресло тоже не хотелось, так как тогда в зоне ее досягаемости будет мой нос.

– Ну, знаешь, – сказал я нагло скалящейся морде, усаживаясь позади девчонки, – только дернись в мою сторону, в момент пущу на тапочки!

 Видимо, последние мои слова Жалуста восприняла как команду, поскольку, резко ударив по газам, помчала нас в ночь.