Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Тандем

*Дневник Жалусты: Запись 19*

*Дневник Жалусты: Запись 19*

 Когда я присела около раненного, мне стало казаться, что чудо и правда произошло. Его лицо вроде как краски приобрело, да и дыхание как бы ровней стало. А может мне это все показалось в неровном свете фонарей. В любом случае, парню требовался полноценный медик, а не пацан с листочками в прическе. У мужа мысли работали в том же направлении, поэтому он мне сразу показал, что надо делать ноги. Я глазами показала на льфийку. Анджи закусил губу, а потом, хитро подмигнув, махнул ей рукой, чтоб подошла. Я воспользовалась моментом, чтоб сходить за вещами. Они так и лежали рядом с водителем мобиля под присмотром пожилого хомблинга, того самого с которым мы вытаскивали раненого из кабины. Увидев меня, он подчеркнуто медленно и без резких движений отодвинулся от рудьзяка, причем руки свои держал на виду. У меня создалось твердое убеждение, что он прекрасно знает, кто я такая и что здесь делаю. Однако его взгляд не был злым. И опасности в нем не чувствовалось. Он посмотрел, как я закидываю на плечо рудьзяк, а затем молча показал мне на грудь, напомнив спрятать подвеску под куртку. Послышались приближающие звуки сирены: похоже прибывали медики. То есть новые действующие лица, которые могут привлечь внимание любопытствующих и дать нам шанс более-менее незаметно исчезнуть.

Я поспешно подхватила куртки, и тут хомблинг протянул мне кусок бумажки с какой-то сделанной от руки надписью. Он с таким же успехом мог мне пустой листочек давать. С другой стороны, показывать, что по-местному не читаю, не стоило. Поэтому на показ поводила глазами по записке, а затем критически взглянула на подателя. Тот лишь ограничился улыбкой. Ничего не оставалось делать, как сунуть записку в карман, а то кто знает, что этому хомблингу в голову ударит, если откажусь.

 Стараясь не показывать своих опасений, я двинулась обратно. Точнее, к скутеру. Подошла и по-хозяйски, на виду у всех, забросила в него вещи. Тут главное не демонстрировать сомнений. Действуешь как будто имеешь право и все случайные зрители будут уверены, что действительно имеешь право...

Хотя сейчас сама себе удивляюсь: всегда чужое чуралась брать. Даже у братьев всегда... ну, как правило разрешения спрашивала. А тут и куртки украсть, и скутер угнать. Не то чтоб я раскаивалась<зачеркнуто>... Я , конечно, раскаиваюсь<зачеркнуто> Вот ведь, никак слово не подберу, чтоб сказать: поступаю плохо, понимаю это, но готова сделать так как вынуждена, так как на первом месте ответственность за Мастер-Эльфа. Ну в общем, как с куртками. Да и некогда мне было в рассуждения впадать: как мама Секоине учит: сначала безопасность, потом философия. Поэтому, забыв о сомнениях, схватилась за руль и порадовалась, что оно выглядело знакомо. Прямо как на моем, точнее Гребжа маломощном скутере. Ну, правда я им пользовалась совместно с Крамом, но в последний год, когда расписание тренировок стало очень плотным скутер практически полностью перешел в мое распоряжение.

 Звук сирены медицинского мобиля приблизился вплотную к толпе зрителей. Ее раздражающий пульсирующий свет уже окрашивал зашевелившуюся толпу зрителей. То есть мне следовало поторопиться. Я поспешно перекинула переключатель в нейтралку, разблокирую колеса, и с силой уперлась в руль, пытаясь сдвинуть машину с места. Парочка хомблингов пришла мне на помощь и дело пошло гораздо веселее. Только я рано радовалась, поскольку у этих «добровольцев» обнаружились свои виды на скутер. Забавно, но я тоже входила в их планы. Может быть это меня и спасло. Ведь игломет [пневматическое оружие ближнего боя, заряды которого напоминают наконечники для стрел] практически бесшумен, а возможностей незаметно засадить мне смертельный заряд я давала предостаточно. Но откуда им знать, что такой заморыш может стать проблемой. Поэтому, подкараулив момент, один из помощничков сдавил мою шею в своем кулаке, да еще игольником ткнул в живот. Второй, высказав одобрение, осмотрел скутер (о чем я совершенно не подумала), приведя его в рабочее состояние чего-то отогнув, а что-то отломав. Потом меня усадили на сидение позади первого похитителя, пристегнув наручником руку к его ремню. Со стороны наверно казалось, что я его обнимаю или просто держусь. Вторую руку они оставили без внимания. Зря конечно, но я этого объяснять им не собиралась, а просто приготовила нож. К моей радости, второй садиться в грузовое седло не стал, а выслушав первого, что-то отдал и растворился в толпе. Дальше выжидать не стоило.

 Острое лезвие ножа легко прошло сквозь куртку хомблинга, обозначив уколом удар в почку.

 – Замри, – прошипела я ему, а затем добавила, пресекая начавшиеся возмущения-выяснения-удивления, – и заткнись.

 Все, запас местных слов был практически исчерпан. Пришлось переходить к жестам. Слегка надавив на нож, я потрясла пристегнутой рукой. Бандюга попался понятливый, но с хитрецой, поэтому наручники снимал в два этапа, подчиняясь усилению давления на почку.

 Освободившейся рукой, я залезла хомблингу в карман и тут же наткнулась игломет. Стрельба из такого оружия в программу семиборья не входит, так что мама Секоине ознакомила меня с ним года два назад довольно поверхностно... по ее мнению. Во всяком случае, знаний хватило, чтоб, не вынимая из кармана, снять его с предохранителя и ткнуть стволом вниз живота хомблинга. Бандюган так дернулся, что сам себя едва не насадил на все еще приставленное к его спине лезвие. Собственно нужда в ноже отпала, и я не тратя времени, просто сунула его за голенище.

Однако обезопасив себя, я оказалась перед лицом другой проблемы: как найти Анджи. Ни одной дельной мысли не находилось, а вот глупостей тьма тьмущая. К счастью, муж окликнул меня раньше, чем что-нибудь из них мне показалось привлекательными.

 Не отрывая глаз от пленного, я показала Мастер-Эльфу на грузовое сидение, в которое тот шустро и без разговоров забрался. Вот что мне в Анджи по-настоящему нравиться, так это умение понимать без слов. Нет у нас безусловно встречаются заморочки, когда тупо хлопаешь глазами и не включаешься. Однако в большинстве случаев прекрасно и без разговоров обходимся.