Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Тандем

**Дневник Жалусты: Запись 20(2)**

**Дневник Жалусты: Запись 20(2)**

 Стоило заметить эту странность, как тут же еще одна деталь заметилась: за оградительными кустами находилось слишком много хомблингов. Причем они не шли, а стояли, словно ждали какого-то представления. Кстати, наш забег видимо посчитали частью развлекательной программы. Детишки размахивали флажками, кто-то аплодировал, что-то кричали, свистели и даже гудели. Проще говоря, веселая праздничная обстановочка. Особенно радовали, бегущие впереди полицейские, а позади... ну как бы тоже, но они прилично отстали, дав мне возможность для маневра. Сам «маневр», надо сказать, очень вовремя попался на дороге и выглядел как сравнительно невысокий пузатенький оператор какого-то новостного агентства. Сам он пытался удержать в своих руках сумку, штатив и три пульта от парящих над его головой камер. Получалось у него как у шутейника-профессионала, то есть одна из пяти вещей обязательно падала на землю. На моих глазах дядечка не менее четырех раз повторил «увлекательный» трюк, чему безмерно радовались зрители за оградительными кустами. Сам же оператор наверно разорвался от бешенства, если б мне не удалось подхватить выпавший в очередной раз штатив. Хомблинг поднял на меня благодарно удивленные глаза, а я, прерывая не начавшиеся словоизъяснения, махнула рукой призывая поторопиться. Дядечка оказался понятливым и без промедления «пустился в бега»: зажал сумку с оторванной ручкой под рукой и «пустился», прилипнув взглядом к своим дистанционникам. Я поначалу думала, что сейчас он с разбега в ограждение влетит, но оператор оказался профи – бежал не спотыкаясь и не отвлекаясь ни на подвывающие над головой камеры, ни на зрителей, ни на прочие шумы. Последнее, кстати, меня весьма беспокоило, так как начинало казаться, что впереди произошло какое-то совсем не мирное столкновение. Причем активное участие в нем мальчика с лохматой собачкой лично у меня не вызывало сомнений.

 Естественно у меня зудело мчаться туда со всех ног, но весьма неодобрительные взгляды полицейских, стоящих на перекрестках, рекомендовали не срываться, а перетерпеть задержку. Собственно, вскоре нас все равно остановили. Пузатенький оператор мгновенно сцепился с ближайшим охранником... словесно, естественно, причем успешно. A вот на следующем кругу оцепления ему уже не помогли ни высоко-скоростное гарканье, ни демонстрация документов, ни камерные наезды – полицейский оказался не пробиваем. Пришлось нам отойти в сторонку, где мое «прикрытие», установив штатив, принялось быстро монтировать редакторский экран, сопровождая свои действия неразборчивым явно ругательным бурчанием.

 Я же, пытаясь высмотреть шанс проскочить дальше, постаралась изобразить живейшее участие в сборке. Даже пульты с земли подняла. Но шанс не высмотрела, поскольку полицейский просто глаз от нас оторвать не мог. В принципе такой сосредоточенный интерес прекрасно вылечивается ножом... он даже дернуться не успел бы... Но только это лекарство ничуть не приблизит меня к Анджи. Вот если б накануне у меня хватило соображалки купить родительский маячок [радио маячок, который родители надевают детям, чтоб знать их местоположение] и повесить его на Мастер-Эльфа, то сейчас я б его спокойно в любой толпе нашла.

 Тут у меня вырвали из рук один из дистанционников, заставив вернуться из депрессивных дум к реальности. Оператор, вогнав отнятый пульт в специальный паз, оживил собранный экран изображением какой-то улицы заполненной народом. Съемка велась сверху, запутывая и без того непонятное действие.

 Собственно я слышала где-то раньше, что для новостных групп это обычная практика, высылать одну камеру на высоту для охвата всей картину происходящего. Да и то что, у нас в наличии три дистанционника и только две камеры над головой, было давно мной замечено. Но все же появившаяся на экране картинка явилась полнейшей неожиданностью. В руках оператора мелькнуло световое перо, и зеленая линия перечеркнула изображение. В следующее мгновение одна из камер усилив обороты двигателя рванула вперед. В углу экрана моментально вспыхнуло передаваемое изображение. Оператор прочертил путь для второй камеры. Причем обе линии выходили из одной точки, намекая что именно там мы и стоим. А еще на экране был виден парк. Не весь конечно, только небольшая линия вдоль ограды. Но этого хватило, понять, где искать Анджи. У этих льфов просто бзик какой-то на деревьях. Их просто магнитом к ним тянет. Первобытный инстинкт что ли? Главное, чуть что сразу по лесу норовят послоняться, либо на небо любоваться, сидя на макушке дерева.

 Хотя мне такая предсказуемость на руку. Приметив, примерный путь к парковым воротам, я потихоньку отошла от своего «прикрытия» и, найдя просвет в кустах ограждения, влилась в толпу. Или правильнее сказать, втерлась в толпу.

 Любопытствующие довольно активно позволяли мне пройти с передних мест назад, но вот движение вдоль вызывало затруднение. Причем языковое. У меня из хомблинского в запасе только несколько популярных кино фраз, и ни одна из них даже близко не похоже на: «Пожалуйста, разрешите мне пройти». У сценаристов-режиссеров не котируется ни вежливость ни обыденность ситуации. А в итоге глава охраны Мастер-Эльфа и его первая жена ни бум-бум по хомблински. Чувствую, по возвращении придется вставлять в расписание изучение иностранных языков и становиться полиглотом.

 Ну, пока такого не случилось, я под грузом вынужденного молчания свернула на боковую улочку, планируя просто добраться до парковой ограды менее многолюдным путем, а там вдоль нее дойти до других ворот.

 Однако мои планы оказались перечеркнутыми буквально на следующем повороте, когда я увидела, как Мастер-Эльф собственной персоной протискивается сквозь щель под прутьями ограды.

 Это я вперед забежала, ведь поначалу не разобрала кто-там лезет. Показалось малыш какой-то. Малыши они такие, зазевался и он мгновенно куда-то пропал. У нас Дроржик, когда помладше был, тоже постоянно норовил куда-то убежать и спрятаться. Один раз мы его только с помощью полицейской собаки найти смогли: ну кто мог подумать, что в тот водосток можно было пролезть. А еще я прекрасно помню как все боялись, что мы его уже никогда не найдем живым. А уж папино лицо, побелевшее от страха, когда нашли Дроржиковы сандалики около прудика, мне потом несколько ночей снилось.