Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Тандем

Планирование

 *Планирование*

Жалуста опять проснулась раньше меня. Я глянул на ее улыбку, заглянул в фиолетовые глаза и решил, что просыпаться рядом с девчонкой это не так уж страшно. Даже приятно, немного. Но только если помнишь почему (а главное, когда) она оказалась рядом с тобой. В данный момент конфликтов с памятью не возникало, поэтому наличие амазонки в непосредственной близости не пугало, а ее улыбка вызывала широкий радостный отклик, ради разнообразия, не только взросления. Во-первых, чисто по-человечески приятно, что с гостьей все в полном порядке. Во-вторых, я сам себя распрекрасно чувствовал. А третий повод состоял в нахождении еще одного способ перехода. Причем довольно приятного способа: Жалуста плачет, я утешаю... Вот только пощечину, на мой предвзятый взгляд, нужно исключить. Тем более, что абсолютно непонятны причины, по которым ее мне влепили. Однако и выяснять "За что?" не тянуло – вдруг опять обидится-расплачется, а я ее пожалею, и опять влетим к гоблину с ружьем на электрический стенд.

У меня аж мурашки по телу пробежали. Закончилось все вроде как хорошо. Судя по улыбкам, все живы и здоровы, однако электрошокер однозначно не станет моим любимым способом перехода. Да он вообще никаким не будет! Поэтому пусть обиды  останутся девчоночьим секретом. Ей радостно. На этом успокоимся. Тем более, что мои языковые возможности в любом случае свели бы все расспросы на нет.

Хотя с Летой мы по жизни говори на одном языке, но от непонимания это не спасает. Да и девчонки в школе порой такое выдадут, что сразу понимаешь, что ничего не понимаешь. Анот в таких случаях выдает Твеновское "… оно так выглядит" и советует перечитать "Дневник Адама" после того переживу взросление.

Однако гениальность Самюэля Клеменса не отменяла ни спасательной операции, ни подготовки к ней. Вот только как я не прикидывал планы этой самой подготовки, первым пунктом вылезало наладить хоть какой-то способ общения с Жалустой. Ведь пока не найдется способа гарантированно доставить ее домой, мы с ней одна команда. Так сказать, тандем. А своего, пусть даже невольного, партнера нужно держать в курсе своих задумок… Ну, наш физрук всегда так поучает, когда дает немного в футбол на уроке погонять. Во только никогда не поясняет, как объяснить своему, куда бежать, чтоб чужой не понял. Впрочем, игроков другой команды в квартире не присутствовало, а значит ничто не мешало нам соотнести планы. Поэтому, после того как мы привели себя в порядок и убрали с пола остатки гостевой постели, я, усадив Жалусту на кровать и вооружившись нашим "словариком" (который, кстати, в купе с зубными щетками забыл накануне упаковать в рюкзаки), приступил к серьезному разговору… если, конечно, мою комбинацию плясок-пантомимы-рисования можно так назвать.

Тут стоит признать, что восхищенно-заинтересованный взгляд фиолетовых глаза весьма вдохновляет. А что делать? Взросление, как предупреждал Анот, – штука суровая, и не хочешь, а инстинкт все равно перья распушит. А я хотел, и поэтому такое вытворял, что меня должны были б в какой-нибудь ВГИК вне конкурса взять. Причем сразу на должность профессора. Да мне Станиславский со своей угадайкой "верю-не верю" раззавидовался бы. Еще бы! Девчонка ни бум-бум по-нашенски, а я ей про планируемый поход в ее мир так рассказал, что она все поняла... Во всяком случае, мне так кажется. С другой стороны, как не казаться, если едва я завел речь о рюкзаках, как она тут же отправилась их смотреть.

Правда, ее "смотреть" оказался для меня совсем нелестным. Девчонка видно туристка профессионалка, попихала рюкзачки ногами, прикинула, как они сидят на спине, и, наградив меня, мягко говоря, ироничным взглядом, приступила к разборке-переукладке.

Мне же пришла в голову дельная мысль убрать на кухне после завтрака. Ведь мы собирались уходить, и надолго, а оставлять грязную посуду просто нельзя. Уверен, Жалуста все правильно поняла и не подумала, что я просто сбежал. Она вообще девочка понятливая, в этом мне с ней точно повезло. Но как порой говорит Анот, везет тем, кто готов к "не везет". И первое "не везет", которое приходило на ум, что мы не успеем вернуться до среды. Или вообще мать приедет домой раньше нас...

Поэтому, закончив с уборкой, я сел писать послание родителям.

"Дорогие мама и Анот", — Начало довольно стандартное, но без него никуда. Теперь в первую очередь стоило их успокоить:

"У нас все хорошо, " — потому что могло быть хуже. На много. Но об этом не стоит ни писать, ни думать. А вот подумать, что родителям известно о нашем происхождении, очень даже стоит. Значит...

" …Просто мы случайно выяснили о своем родстве с Мастер-Эльфом, и перешли в его мир. Лично у меня теперь есть персональный веночек с живыми листиками, который ношу не снимая",– если родители не в курсе нашего происхождения, то теперь меня, в самом лучшем случае примут за сильно толкиенутого. Зато в случае чего можно будет все спихнуть на эту игру. Тогда не стоит перегружать записку.

 "Мы вернемся, как только сможем", – во всяком случае, постараемся. Ну и подпись: "До встречи. Ваш сын, Анджей". А потом неожиданно для себя дописал: "Мастер-Эльф".

Записку я поначалу прикрепил у телефона, но, тут же передумав, перенес ее в свою комнату, поставив на полку перед книгами. Вроде как на виду, но в глаза не бросается. То есть если все пройдет тип-топ, то никто не увидит, ну а если нет, то достаточно быстро найдут. И, может быть, чуть-чуть успокоятся. Или не успокоятся, а сильней взволнуются. Но надежда на положительный исход точно будет.

Жалуста, закончив к тому времени разбираться с рюкзаками, внимательно следила за моими действиями. Потом решительно взяла записку и прямо под моей подписью быстро нарисовала дерево, прямо копию своей... бывшей Летиной подвески, после чего вернула послание на место. Я со своей полной неспособностью к рисованию был покорен. Или скорее уничтожен. Особенно, когда припомнил свои картинки-объяснения. А ведь после роста умение рисовать занимает твердое второе место в моей зависти другим людям. Конечно, тайной зависти. Очень тайной. Я ни одному человеку в этом не признавался, но всегда искренне восхищался, когда кто-нибудь несколькими штрихами создавал картинку. Помнится, во втором классе, я даже потихоньку утаскивал рисунки Женьки Кулика, и дома старательно и последовательно все копировал. Линию за линией, штришок за штришком. Причем по несколько раз. Все пытался в секрете разобраться и научиться... Я с тех пор привычку приобрел за деталями следить, да разбираться, что как сделано и почему. Вот только качество моих творений это не улучшило. Они не были такими же живыми, как Женькины и приносили одни расстройства. Но об этом еще больше не хотелось никому говорить. Пришлось молча утешиться тем, что я в математике лучше. Вот только не уверен, что в глазах Жалусты это затмит мои способности к рисованию, точнее, их отсутствие. Да и рюкзаки она гораздо лучше моего складывает. И выше меня... В общем, одно расстройство: девчонка симпатичная есть, а чем покорять непонятно.