Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Тандем

 *Выход в люди*

 *Выход в люди*

Приближение к тайному ходу почувствовалось издали по слабому запаху чистящих средств. Жалуста обеспокоенно принюхивалась, но, подчиняясь моим успокаивающим жестам и улыбке за стрелы не хваталась. В провал прохода я залез первым, амазонка что-то недовольно прошипела, однако не стала бороться за лидерство на узкой лестнице.

Поднимались мы молча, разве что командирша издавала довольно забавные звуки, встречая очередных представителей семейства швабр, залегших на нашем пути. Да, возможно, у меня вырывались смешки от воспоминаний, как бесился Максов дед, пробиваясь к выходу. Однако воспоминания не только веселили, но и наталкивали на кой какие мысли. Ведь это только умный учиться на своих ошибках. Мудрый предпочитает делать выводы на чужих промахах. Поэтому подойдя к двери, я встал так, чтоб не мешать свободному выпаду содержимого. Да и девчонку к себе подозвал. Правда, резко распахнуть не получилось. Пришлось чуток помучиться с замком, но Жалустиному ножу удалось с ним договориться...

Щетки опять присутствовали в шкафу в немереном количестве, только теперь они аккуратно висели на стенках. Думаю, Юрию Рафаиловичу это понравилось бы... хотя проходимость шкафчика не улучшилась. Пришлось по новой лишать местных уборщиков орудий труда. Вот только выполнять эту операцию пришлось, соблюдая режим тишины, на чем "настаивал" пробивавшийся из щелей дневной свет, а нам по молчаливому согласию не хотелось ни с кем встречаться, чтоб отвечать на вполне очевидный вопрос: "А чой-то вы здесь делаете?".

Соответственно выпрыгивать из шкафа мы тоже не торопились, а готовились, можно сказать, очень вдумчиво. Лично я, задув уже ненужную свечку, убрал ее в кармашек рюкзака, одновременно активно перетряхивая память в поиске книжно-киношного опыта, подходящего под сложившуюся ситуацию. Командирша же, приникнув к дверной щели, внимательно изучала помещение, куда нам предстояло выйти. И вдруг она схватилась за лук.

Действуя из лучших пацифистско-человеколюбивых побуждений, я дернулся, чтоб ей помешать, но получив локтем под дых, резко притормозил разгон своих порывов.

Получившая же свободу амазонка, вылетев из шкафа, быстро выпустила две стрелы, причем в разные стороны. Затем она повернулась ко мне, и, погладив по щеке (явно прощенья просила), помогла выйти наружу.

Я с опаской огляделся по сторонам и, слава богу, не обнаружил никаких трупов. Жалуста показала пальцем на угол справа, где под потолком обнаружилась видеокамера. Воткнувшаяся рядом с ней в стену стрела, мешала ее повороту, заставляя постоянно показывать один и тот же кусок комнаты. То же самое случилось и со второй камерой в противоположном конце комнаты.

Я как мог, выразил девчонке свое одобрение, и даже восхищение. Та прямо расцвела и неожиданно меня обняла. Наши щеки соприкоснулись... Мне словно еще разок под дых вдарили: дыханье перехватило, да в голове какой-то неожиданный дурман случился. Но так хорошо... Вот только кончилось быстро. Не дожидаясь моего возврата к реальности, амазонка подбежала к дверям, узнать, что происходит по ту сторону, однако, тут же отпрыгнула обратно. В следующее мгновение меня утянули в дальний угол и, ткнув пальцем в губы, приказали молчать.

Заскрипела открывающаяся дверь и амазонка, закрыв меня собой, подняла лук. В комнату вальяжно вошел один из охранников. Довольно тучный, но все же не безобразно жирный. Весь его вид выражал сонную усталость. Стоя к нам боком, он уперся руками в поясницу и, широко зевая, медленно с хрустом прогнулся назад, устраивая себе нехитрую разминку. Его голова задралась вверх, и взгляд наткнулся на торчащую стрелу.

– Грыгр! – рявкнула Жалуста, и из стены, прямо перед глазами охранника, выросла стрела.

– Ыр... – начал было охранник, делая попытку повернуться.

– Грыгр! – еще раз тренькнула тетива, вонзив стрелу прямо под щетинистым подбородком. Кажется, даже слегка оцарапав его. Вот теперь мужик замер по-настоящему. Разве что сглотнул испуганно. Приметив на его поясе знакомую дубинку, я быстро подбежал к стражу. Пару секунд плюс неизвестное количество вольт, и не вовремя вошедший охранник оказался в электоотключке. Вот только Жалуста расстроилась, что, падая, он одну из стрел сломал, но зато вторая осталась цела.

Не теряя времени, я бросился к двери и, слегка приоткрыв, через щель оглядел холл. Ни одного желающего войти, да к тому же ни одного охранника в пределах видимости. Единственная проблема – музейный день в самом разгаре. На моих глазах прошло как минимум двадцать посетителей. И, к сожалению, никто не ходил в венках на голове с большими рюкзаками за плечами. Да и в наряде амазонок никого не оказалось. Соответственно затеряться в наших одеждах в толпе становилось довольно проблематично. Вот если б отвлечь внимание, тогда на странность наших одеяний никто б не посмотрел.

Обернувшись, я увидел, как Жалуста шерстит по карманам охранника. В принципе действие разумное, хоть недобропорядочное. Заметив мое неодобрение, девчонка, подмигнув, достала из своего кошелька старый лист с моей короны и сунула охраннику на место денег. Будем считать оно того стоило.

Жалуста, упаковав "заработанное", тоже выглянула в коридор. Судя по тому, как она потом оглядела нашу комнату, ее мысли двигались в том же направлении, что и мои. Вот только у нее получилось сгенерировать идею. Амазонка принялась возбужденно что-то объяснять, постоянно указывая на какую-то маленькую коробочку, укрепленную под самым потолком. Прорыв в понимании случился, когда девчонка, вытащив спички, попыталась поджечь какую-то коробку из шкафа. Вот тут-то я и похвалил себя за мудрость, прозорливость, а так же за удачливость, поскольку из двух рюкзаков с нами перенесся тот, где лежали заготовленные дымовушки.

Через пару минут, стрела с пришпиленным дымящимся комочком воткнулась около настенного датчика. Спустя еще минуту по всему помещению музея взвыли очень противные сирены. Заработало радио, заполнив музей грыками. Посетители, да и служащие, сначала неспешно, а потом все быстрей и быстрей, потянулся к выходам. Естественно все сопровождалось, криками, плачем, громкими командами. Возможно, кто-то в этот момент и обратил внимание на двух странно одетых подростков, выбежавших из служебного помещения. Но мы очень быстро протолкались в самую гущу народа. Так что, думаю, любой, приметивший наш выход, потерял бы нас в толпе. Во всяком случае, мчась со всех ног под дождем по улицам незнакомого города, я искренне на это надеялся.