Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Возвращение

Побег

*Побег*

Я сидел в автозаке и тихо офигевал. Во-первых, потому что подрался. Ведь драки абсолютно не мое кредо. Хотя, с начала осенних каникул, я кажется не вылезаю из потасовок. Однако в этот раз, и это будет во-вторых, мне удалось побить свой рекорд: я подрался с полицейскими и даже вполне осознано нанес увечье форменным штанам. За что меня, это в-третьих, арестовали. Меня арестовали и закинули в спец микро автобус, где кабина отделена от салона толстенным стеклом лавки вдоль стен и мужичок-охранник с печатью бесконечной скуки на лице. Он меня принял и усадил в дальний угол у задней стенки. То есть, в-четвертых, я как реальный зэк сижу в автозаке под надзором вполне реального тюремщика. Знала бы мама... Впрочем, лучше пусть не знает. Но у меня еще был пятый пункт офигевания – это опыт трофея в соревновании по перетягиванию меня же. Сразу вспоминался незабвенный Балу: «И как это они не разорвали меня на тысячу маленьких медвежат». Так что по сравнению с той забавой, автозак ­– просто приятное, расслабляющее время препровождение.

Тем временем в автобус стали заталкивать новых «пассажиров». Рядом со мной появился хлюпающий носом сухощавый парень. С другой – девушка пухлой наружности. Затем бородач с подбитым глазом, лысый бородач и Лета. Только в отличии от предыдущих ее не вталкивали, а она сама, отпихнув от двери полицейского, ворвалась в салон, чтоб сразу же бросится ко мне. Караулящий нас, хотел по началу призвать ее к порядку, но, послушав грозные возмущения на чисто русском, передумал и даже, согнав хлюпающего, освободил сестре место рядом со мной.

А я, если честно, не знал печалится мне или радоваться. С одной стороны, конечно, хорошо что не одинок, но с другой-то, не радоваться же тому, что родного человека в каталажку закатали. Пусть даже по ее доброй воле. К тому же по прибытии арестованных наверняка разделят по половому признаку, а значит безусловно героический сестринский порыв «не разделятся» скорей всего накроется медным тазом. Однако обсудить дела наши скорбные мы не успели, поскольку весь разговор заглушил визг новой задержанной, неаккуратно запиханной в кузовок. У меня аж в голове помутнело. Впрочем, не долго музыка играла: скучающий охранник поморщился и коротким ударом в живот ликвидировал источник шума, после чего, поймав осевшую тетечку, спокойно усадил ее «отдышаться».

У меня от такой беззлобной жестокости ком в горле встал. Сестра, оценив увиденное тихим «Ох!», тоже притихла. Пока мы молча осознавали, куда нас занесло, в кузовок пихнули низкорослого дядечку, который, быстро оценив состояние предшественницы, без лишних указаний занял свободное место рядом с ней. Охранник, проигнорировал брошенный на него злобный взгляд, и что-то крикнул в открытую дверь. В ответ в машину влез «космонавт» с явно наспех забинтованной рукой. Он бухнулся на последнее свободное место, двери закрылись. Новоприбывший стащил с себя шлем, явив миру бритую до блеска макушку и заросшую физиономию, после чего оглядел арестованных недовольно-презрительным взглядом. Собственно, это по началу в его глазах сверкало недовольство, но вот когда очередь дошла до Леты там появилось злорадное удовольствию. А вот на меня «космонавт» посмотрел уже охваченный радостью мщения. К сожалению, не только посмотрел, но и поднялся с сидения

Складывать один плюс один я умел неплохо, поэтому не только быстро опознал в «попутчике» любителя раздавать подзатыльники, но и понял, что его желание пообщаться поближе не принесет мне никакой радости. Была правда маленькая надежда на первого охранника, однако тот смотрел на мир таким утомленно-безразличным взглядом, что даже самый закоренелый оптимист уверился бы в его наплевательском отношении к происходящему.

А космонавт уже сделал шаг в мою сторону... Толь как раз в это время машина дернулась с места. Компенсируя инерцию силовик сделал пару быстрых шагов, однако они оказались большие для маленького салона, и «космонавт» слишком быстро очутился около задней стенки, где сидел я.  Да еще потолок для него был низковат. Так что вместо удара, он меня сильно толкнул в плечо. А может даже не толкал, а просто хотел остановить свое движение. В любом случае, переданного мне импулься вполне хватило, чтоб шваркнуться затылком об стену. Частично удар самортизировала корона, однако знакомое состояние многогранности раскинулось перед взглядом и я – раз...

Не знаю, зачем я сделал этот самый «раз». Наверное, инстинктивно захотел оказаться подальше от злобного силовика. А он, зараза такая, зацепился... В следующее мгновение я уже не сидел в автозаке, а лежал на земле под стоящим на четвереньках полицейским, который, кажется, начал подозревать, что он уже не в «родном» автозаке. В прочем, до конечной станции своих подозрений товарищ добраться не успел, поскольку ему по лысине с глухим звяком шарахнула внезапно прилетевшая серая матерчатая сумка. Однако в «космонавты» идут крепкие ребята, и данный экземпляр, несмотря на поплывший взгляд, не стал исключением. Поэтому он не только попытался подняться, но и оказать сопротивление. Так что вышедшая на второй заход сумка покинула хозяина и резко устремилась вниз. Естественно, прямо в меня.

Инстинкт велел спасаться, Уходя от летящего в меня «счастья», я резко дернулся в сторону и налетел лбом на железку, Не очень сильно, но довольно болюче. Да еще задетая корона добавила не самых приятных ощущений. Так что я откинулся обратно, почти прижавшись щекой к валявшейся мокрой сумке с резким алкогольным запахом. Зато мне повезло увидеть финальный аккорд... то есть апперкот схватки: здоровая ручища, усиленная массой огромного тела, взлетела ракетой к подбородку  почти поднявшегося на ноги «космонавта», и тот улетел. Ну не то, что бы птичкой. Скорей подброшенным кирпичом, то есть немного вверх, а потом по крутой параболе вниз. Только победа оказалась Пирова, поскольку внезапно взлетевшая вверх «поцелованная» мной железяка, смачно вбилась в хозяина сумки. Меня такой удар отправил бы на околоземную орбиту. А этот своей массой поглотил весь удар, после чего с глухим «Угх-х-х» согнулся пополам, почти нависнув надо мной. Наши глаза встретились, и я узнал толстяка-жертву Барсика.