Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Возвращение

*Идем, не зная куда, чтоб найти, не зная что(1)*

*Идем, не зная куда, чтоб найти, не зная что(1)*

 Занавесочные «палаты» были расположены по периметру большого квадрата, в центре которого находился огороженный столами островок для дежурных врачей и медсестер. Только там, они там редко сидели. В основном останавливались запись сделать и опять убегали. Видимо, работы у них много. Или наоборот мало. Хотя это заботило не нас, а тех больных и посетителей, кто пытался что-то выяснить у трудно ловимого мед персонала. Мы же, воспользовавшись сложившейся ситуацией, спокойно, без помех покинули «палату», чтоб пройдя по коридорчику, оказаться перед другой квадратным врачебным островком в окружении занавесочных палат.  Быстро сориентировавшийся страхолюд повел нас к другому проходу, через который мы попали к новой регистратуре. Еще один коридорчик, еще одна регистратура. А кругом больные, посетители, и конечно занавески.

– Слушайте, мы случайно полный круг не сделали? – шепотом, чтоб не привлекать внимание поинтересовалась Лета.

– Пока нет, так же тихо ответил я. Мы начали, где столы имели желтый цвет. Потом был зеленый, голубой. Здесь синий. Значит  полный круг будет после оранжевого.

– Почему?

– Потому что радуга. Я слежу.

– Я-а! слеш-шу! – раздраженно шикнул на нас дед,– и не за цветами, а номерами. Видите прямоугольнички над занавесками с символами?

– А там прямоугольника с символом «Выход» случайно нет? – невинным тоном поинтересовалась Лета.

– Неслучайно есть, – с «любезной» желчью ответил страхолюд,– только нам нужно не наружу, а внутрь.

– Значит нужно идти в противоположную сторону! – озвучил я очевидность.

– А мы, как вы думаете, ходили? – спросил старик и в его глазах мелькнуло такое неуважение, что будь Жалуста рядом, то моментом за ножи схватилась. Впрочем, у меня нашлась другая защитница.

– Не важно, как,– заявила сестрица,– главное, что не правильно.

– Что значит неправильно?!

– Но ведь мы никуда не пришли,– выдала убийственный аргумент моя старшАя,– может вы у местных спросите?

– Что спросить? Где стащить одежду?

– Зачем так-то? Можно спросить про туалет.

– Чтоб раздеть там кого-то?

– Интересная мысль,– задумчиво произнесла Лета, – но я думала, просто узнать, как выйти из лабиринта занавесок.

– А то что, туалет может оказаться у выхода, ты не подумала?– с ядовитым сарказмом поинтересовался страхолюд.

– Подумала, но решила, что альтернатива «Как пройти на анализы-процедуры» нам не подойдет. Вы же сами рассказывали, что не в курсе современных понятий.

– Слушайте,– вмешался я,– а почему бы не спросить, где лифт или лестница?

Юрий Рафаилович перевел на меня прицел своего мрачного сарказма:

– И конечно ни у кого не возникнет вопроса, зачем человеку в простыне нужно гулять по этажам?

– Почему обязательно «гулять»?– обиделся я за свою идею,– может мы там кого-то встретить должны? Например, родителей. А вы нас провожаете.

– Ага, больной водит экскурсии по больнице, вместо того, что б лежать спокойненько в приемном покое.

– Знаете,– рассердился я,– тогда будьте старым маразматиком. «Милок, а где тута эту самую голову смотрят? А то назначали, а толком не сказали».

Брови Юрия Рафаиловича, выражая удивление, заползли на середину лба, а потом резко обрушились на место

– А ведь что-то разумное в твоих словах есть,– прошамкал он задумчиво.

– Это замечательно,– заметила Лета,– так как похоже у вас сейчас появится шанс поактерствовать. Уж больно подозрительно на нас вон тот мужик в зеленом поглядывает.

Мужик, на самом деле, не только поглядывал, но уже и подходил к нам, так сказать, во все оружии. То есть нацепив суровую маску официальности. Прямо как наша директриса, отловившая очередного нарушителя дисциплины.  Однако вошедший в роль страхолюд мог так вдохновенно хлопал глазами, да махал руками, что у бедного мужика очень быстро улетучилось грозное «Ух, щаз разберусь», оставив тоскливое «Ну, зачем я к нему подошел?!» И бросал он на нас такие странные взгляды, не то соболезнуя по поводу доставучего родственника, не то ища сочувствия. А может, просто прося помощи. Ведь разошедшийся дед, прицепился к нему не на шутку. Даже за рукав хватал, пресекая попытки сбежать. Шанс на спасение Юрий Рафаилович дал мужику, только после того, как он нас по лабиринту коридоров проводил до какого-то кабинета, где, предложив улечься на кушетку, оставил нас одних.

– А куда нас привели?– поинтересовалась Лета, неприязненно оглядывая безликий стол и шкафчик.

– Понятия не имею,– ответил страхолюд, поднимаясь со своего ложа,– мне главное было внушить ему горячее желание держатся от нас подальше... Анджи, глянь в коридоре, он ушел?

Я метнулся к двери.

– Думаю, вы со своей задачей справились,­– заметила сестрица, дергая дверцу шкафчика, – Заперто... ­– проинформировала нас она и посмотрела на Юрия Рафаиловича,–но вот дальше что?

–Я видел лифт, – сообщил тот так словно делился невероятным секретом.

– Я тоже видела. И?

– Мы им воспользуемся.

– Кажется, вы не хотели гулять по этажам.

– Я не хотел в простыне гулять, Но если нет...

– А на инвалидном кресле гулять хотите?– вмешался я, разглядывая коридор в приоткрытую дверь,– там стоит парочка потрепанных. Видно больных возят. И пока никого.