Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Возвращение

* Пришли, не зная куда, найдя, не зная что *

* Пришли, не зная куда, найдя, не зная что *

Путь по больничным коридорам занял до ужаса много – минуты две, или даже три. При этом во мне почему-то с каждым шагом нарастало непонятное волнение. Появились мысли, что с Жалустой случилось что-то страшное. Стало стыдно, что меня не было рядом, не проследил, не помог. Тут еще слова Анота зазудели в памяти. Мол, главное в мужчине надежность, а в муже – ответственность... Или наоборот? В любом случае, отчим бы мою мать не отпустил, даже если она стерла язык, отговаривая его. А я как-то быстро согласился с ее предложением, не продемонстрировав ни надежности, ни ответственности. Соответственно, в голове помимо переживаний о здоровье амазонки роились мысли: «А не надумала ли она обо мне чего отрицательного?». Из всего этого можно было сделать только один вывод: делай, что должно, а иначе совесть на пару с сомнениями сгрызут до основания.

С другой стороны, для истерики во мне еще оставалось довольно разумности. Просто резко возрастало желание убедится, что с моей амазонкой все в порядке. Под конец я уже испытывал такое нетерпение, что уже почти бежал. Поэтому когда девушка открыла дверь, то я влетел в палату с криком «Жалуста?!»

Глаза сфокусировались на кровати, Мозги оценили размеры лежащего тела, после чего выдали более подходящий вопрос: «Макс?»

Человек сделал попытку приподняться, но тут же повалился обратно на подушку. Зато я теперь мог твердо сказать:

– Не Макс?

И тут же услышал эхом из коридора:

– Макс?

– Не Макс, – повторил я.

– Где Макс?

В палату влетела Лета.

–Что с ним?– отпихнув меня в сторону, она подскочила к изголовью,– но это не Макс!

– Я так и сказал.

Сестра обвела взглядом палату:

– Его здесь нет?

–Удивительная наблюдательность...

–Анджи, где Макс?

– А где Юрий Рафаилович?

–Догоняет, если ты не догадался. Но вот где Макс? Ты сказал, что он здесь...

– Не я сказал, а она сказала,­– кивнул я на стоящую у прикроватного столика девицу, которая деловито рассматривала какой-то пульт.

– Она?– Лета повернулась к «Сусанинше»,­– Ты ее понимаешь?

– Имена разобрал и жесты,– признался я, – только вот думаю, может на тезку напоролся.

Сестрица повернулась ко мне:

– Это не объясняет как она тебя узнала. Я ведь очень четко слышала в лифте «Мастер-Эльф»...

– Мастер-Эльф,– позвала девица и, когда я взглянул на нее, протянула пульт.

Пульт неожиданно сказал: «Алло?»

– Ух ты! Это ж телефон!– воскликнул я, хватая трубку. Поднес к уху и почему-то спросил:

– Жалуста?

– Нет,– ответил Макс,– но сейчас дам.

– Оговорочка по Фрейду,– усмехнулась сестрица. Ответить ей я не успел, потому что в туже секунду девичий голосок с осторожным удивлением шепнул в ухо:

– Анджи?

В горле мгновенно образовался непонятный ком, и мне с большим трудом удалось протолкнуть «Да» сквозь него. В трубке всхлипнули.

– Жалуста, ты чего?– испугался я девичьих слез, а она выдохнула такой счастливо-нежный «Анджи!..», что у меня не только страхов не осталось, но и связь с реальностью потерялась. В общем, страшная штука – взросление. Прямо как наркотик какой-то: и знаешь, что идиотом становишься, но тянет так, что удержу нет. Но самое паршивое, со стороны все распрекрасно видят твой неадекват...

– Анджи, чего ты глупо лыбишься?– с нетерпением в голосе спросила Лета, приводя меня в чувство,– ты по делу что-нибудь выяснил?

– По какому делу?– автоматически буркнул я.

– По сякому,– передразнила меня сестра,– нам как минимум два вопроса решить надо. Во-первых ,что это за девица, а во-вторых, где мы встретимся. Давай, выясни у Макса.

– У Макса, – повторил я. Жалуста, видимо подумав, что мы уже поговорили, поэтому чирикнув что-то нежное, передала трубку.

– Алло?– прозвучал в телефоне знакомый бас, и в то же время из коридора донеслось жутковатое приглушенное подвывание.

– Что это? ­–спросил я, невольно отметив с каким испуганным изумлением наша провожатая уставилась на дверь палаты.

– Не «что», а «кто»,–пробурчала трубка,– ты, Эльф, повежливее, давай, а то до дип скандала дойдет.

– Это, наверно нас Рафаилович ищет,– в тоже время ответила Лета,­– слышишь, «Ау!» кричит.

–Это «Ау»? – повторил я.

Макс тут же откликнулся:

– Ты меня не слышишь, что ли?

И параллельно с ним сестра:

– Да, у него такое «Ау».

Одновременность общения меня слегка стала напрягать:

–Так Макс, нам тут вопрос с твоим дедом решить надо...

–А что с ним?

Но я его уже не слушал:

­– Лет, ты его позови, пока от его «Ау» у людей массовый сердечный приступ не случился.

–Не случится,­ – ответила сестра, направляясь к двери,– максимум поседеют. Не более.

Хмыкнув, я переключился на телефон:

– Давай теперь, друг, с тобой...