Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Возвращение

*Дневник Жалусты: Запись 31(2)*

*Дневник Жалусты: Запись 31(2)*

– Ваше,­– признала я, делая шаг назад,– ладно, отдаю его под твою ответственность.

– Спасибо!

– Но игольник не верну! И заодно объясни ему, что работа у меня нервная. Если что...

– Я объясню. Можно ему помощь оказать?

– Можно...– автоматически разрешила я, и только потом, вспомнив о Магсе, воскликнула,– ох, нет!

– Нет? –удивилась Ночное-Сияние, глядя на то как я метнулась к потомку императоров,– почему?

– Потому!– информативно ответила я,– быстро помоги сначала осмотреть Магса!

– Но у меня свекор?..– недоуменно произнесла она, не двигаясь с места.

– Скажи ему, что он второй и бегом ко мне! – скомандовала я и, присев около лежащего ниц Магса, положила руку ему на шею. Пульс прощупывался. Мне сразу дышать легче стало.

–Но...– подала голос девушка.

– ...если не хочешь, чтоб твой родственник пострадал еще больше,– добавила я, одновременно делая вывод, что у Магса типичное «отравление игольником» [ «отравление игольником» – разговорное название бессознательного состояния, вызванного веществом нанесенным на иглы/дротики, которыми заряжен игольник]. Собственно, я и дротик нашла: он пробил мочку уха и теперь торчал оригинальной сережкой. Его бы перекусить, да выдернуть, да инструмента под рукой нет. Да и опасность представляет не он, а стеклянные осколки, оставшиеся от столика.

– Но... – снова начала льфийка

– Живо! – рявкнула я так, что даже валяющийся на лестнице, поумерил свои стоны,– его из стекла вытащить надо. А то если старик узнает...

Льфийка подскочила ко мне:

– Какой старик?

– Непростой старик! Способный за малейшую слезинку этого мальчика пустить на фарш твоего свекра. Причем не теоретически, а вполне практически,– я аккуратно стала убирать осколки со спины Магса.

– Не нужно страхами нагнетать обстановку,– осуждающе произнесла Ночное-Сияние, присоединяясь к моей работе.

Я посмотрела ей в лицо.

– Что? – спросила она отвлекаясь от стекляшек.

– Ничего. Только старик, трепетно относящийся к здоровью Магса, реально существует. И даю тебе слово Хранительницы, что когда я увидела старика, то с трудом подавила желание загнать в него пару стрел.

– Защити, Мастер-Эльф.

– Не защитит.

– А?

– Не защитит Мастер-Эльф, – пояснила я, вынимая нож, – Магс его друг... А ну, подержи рубаху так, чтоб распороть вдоль спины.

– Зачем?

– Чтоб до бесконечности не стряхивать с него мелкое стекло...

Острый нож быстро справился с грубым полотном.

– Может, положим подушки и перевернем его на них,– задумчиво предложила льфийка,– тогда будет безопасно снять с него рубаху.

– Хорошая мысль,– согласилась я, оценивая усилия на «перевернуть», только кресла надо отодвинуть, чтоб места побольше было.

Донесшийся с лестницы шум заставил нас обеих оторваться от разглядывания хомблинга в «стекольном соусе».

– Я волнуюсь за свекра,– робко призналась девушка,– бросили его на лестнице...

– Тоже мне бросили! – возмутилась я,– он ворвался…

– Но ведь это недоразумение,– упрекнули меня,– он пострадал из-за нелепого недоразумения, а теперь валяется беспомощный на лестнице.

 Ну если смотреть с этой точки зрения. Вздохнув, я достала из поясного кошелька листик Анджи:

­– На, иди дай ему, пусть еще чуток потерпит.

Ночное-Сияние сверкнула радостной улыбкой и умчалась легким ветерком. А я, еще раз вздохнув взялась распарывать штаны Магса. А то на них тоже стекла...

Льфийка вернулась на второй штанинине.

– Мне кажется, у него сломаны ребра,– сказала она, переминаясь с ноги на ногу,– и кажется лодыжку на правой ноге повредил.

– Начинай раскладывать подушки,– отреагировала я на ее новости, заканчивая со штанами.

– Но нужна скорая и врачи!

– И что мы им должны будем сказать?– поинтересовалась я, постаравшись передать скептицизм в брошенном на нее взгляде,– вот тут кому-то пострелять захотелось поэтому его скинули с лестницы, а теперь ему надо помочь?

– Зачем столько подробностей?– не то возмутилась, не то удивилась хозяйка.

– А ты думаешь никто не спросит почему у нас тут еще одно тело валяется?

– Э-э-э...– озвучила льфийка свой мыслительный процесс, – может этому Магсу тоже к врачу?

– У него «отравление игольником»,– я вытащила из кармана игольник и, отстрелив магазин, проверила маркировку,– стандартная гражданская, рассчитанная где-то на кушту сна [кушта – мера времени, равная приблизительно 51 минуте]

Магазин вернулся на свое место.

– Кушту?– Ночное-Сияние похлопала глазками,– серьезно? Нам ждать целую кушту?

– Альтернативный вариант – перетащить этого товарища в другую комнату,– убедившись, что игольник на предохранителе, я сунула его в карман,– но сначала нужно избавить его от одежды со стеклом.

Льфийка посмотрела на меня очень несчастными глазами:

– Ты хочешь спрятать голого парня у меня в спальне?

– Думаешь в кухне будет лучше? – искренне удивилась я.

– А может его все же в скорую сдать? Расскажем, что он случайно в себя попал? Или еще чего-нибудь придумаем?

– Тогда старик с нас точно кожу живьем снимет.

– Да что ты меня каким-то стариком запугиваешь,– вспыхнула Ночное-Сияние,– будто он императорский палач какой-то!

– Он и есть императорский палач.

– Ага,– саркастически заметила «рабыня»,– а еще добавь, что Магс ­– император Кровавый-Монстр.

Я промолчала, но при этом очень пристально посмотрела в глаза льфийке. Видимо на мне что-то такое было написано, что с нее возмущенную критичность, смыло настороженной подозрительностью.

–Да, ладно...– пробормотала девушка, переходя в стадию  недоверчивость, а затем с безнадежностью,– шутишь?

У меня невольно губы скривились в невеселой усмешке.

Льфийка осмотрела Магса:

– Обалдеть! Я сейчас потащу к себе в спальню голого императора! Хоть романы пиши...