Каникулы для двоих

9.1 Матвей

Утро этого дня началось как и предыдущее. Только вот день, в отличие от вчерашнего, проходил куда спокойнее. Как вспомню, что только успел сделать и во что вляпаться вчера - не по себе становится. Даже временами стыдно. Но обо всём по порядку.

Вчерашний день не предвещал ничего такого. Проснулся около восьми, хотя привычка вставать рано и всё такое.

С чего бы это я проспал? Думал я не сильно долго над этим вопросом. Ведь стоило только прикоснуться к коже, которая, правда, благодаря заботе Еремеевых уже была не такая красная, как всё сразу встало на свои места. Блин, дожиться до того, чтобы получить солнечные ожоги. Стыдоба. Друзья узнают – засмеют. Да и со мной раньше никогда подобного не наблюдалось.

Так, ладно, полежал и хватит. Пора на новые подвиги. Поднялся, умылся, привёл себя в порядок. Это ещё хорошо, что у стариков сантехника в доме есть. Нет, я, если что, не о себе беспокоюсь.

А потом на уже ставшей родной и привычной веранде меня ждал вкусный завтрак. Только вот к тому времени, что я туда вышел у нас уже был гость – дядя Макс. Они с дедом попивали кофе (?!!) и о чём-то тихо переговаривались. Как отец с сыном. Я же себе невольно подумать успел, что вот так как сейчас с соседом, дед мог бы с моим отцом общаться.

Мог бы, да бы мешает.

Завидев меня, сначала замолчали. А потом, после того, как я всерьёз принялся уничтожать запасы провизии на столе (а чего бабушка столько всего наготовила с утра пораньше?) заговорили и со мной.

- Матвей, - начал дед, поглядывая то на меня, то на соседа, - ты как себя чувствуешь после вчерашнего?

- Если ты про то, что я обгорел, то жить буду, - ответил, при этом не переставая уничтожать ватрушки с творогом.

- А что с тобой ещё успело вчера приключиться? – это уже дядя Макс поинтересовался.

- Да так, - неопределённо махнул рукой дед. Но, видя, что я занят завтраком, а ответа ждут, стал говорить, - да понимаешь, Максим, Нюрины козлята опять вчера на крышу полезли. Ну, она возьми и Матвея за ними туда отправь. Раньше-то этим всегда твои ребята занимались. Шифер ведь старый совсем стал. Бабка давно меня уже пилила, чтоб сменил. А мне так не хотелось! Ведь не одной трещины нигде нет. Теперь придётся. Матвей-то у нас совсем не маленький. Вот и не выдержал мой старичок-шифер такого веса. Хорошо хоть, что оба живые остались!

Дядя Макс ещё уточнял да посмеивался. А между делом деда слегка ругал. Я же сам себе как представил, что так, как сам вчера, могла Есения упасть, так даже разозлился.

- Дед, давай пока погода хорошая – дождей не обещают, заменим кровлю!

- Не, я тебя на крышу больше не пущу. Мне, если что, хватило выволочки от бабки.

- Ой, можно подумать, что ты прям вчера трепетал перед ней!

- Ха, внук. Всё же юн ты у нас. Про ночную кукушку слышал, не? Ту, что всех дневных перекукует? – спросил, а сам с хитрецой поглядывает.

- Какие ночные кукушки, дед Кузьма?

Дядя Макс уже от смеха почти заливался. Я же совсем уже не знал что думать. И тут ситуацию спасла бабушка, которая появилась на веранде с небольшой корзинкой ароматной спелой клубники.

- Опять ты за своё, Кузя?! – налетела она на деда, - если тебе так не нравится слушать мои, как ты говоришь нотации перед сном, то пожалуйста! Будем спать в разных комнатах. Шуруй на свой диван к любимому телевизору. Пусть он тебя развлекает!

Бабушка так разозлилась, что мне даже любопытно стало.

- Да будет тебе Нюр, - сдался дед, - я же это так, не со зла. Я даже постараюсь сильно не храпеть. Только не выгоняй меня на диван спать! Тем более что с нами теперь внук жить будет.

- И что с того? – не унималась бабуля.

- Так дело-то молодое. Вдруг он девушку приведёт. Захотят у нас посидеть. А тут я.

- У него своя комната для этого есть!

- Ну, - в разговор вдруг вмешался молчавший всё время до этого дядя Макс, - в комнате им рановато пока ещё вместе находятся.

О чём и о ком он сейчас говорил, без проблем поняли все. Поэтому замолчали.

- Есения точно с вами не едет? – уточнила бабушка. После того, как молчание стало давить.

- Нет. Она у нас дома захотела остаться, - ответил дядя Макс.

И на меня при этом смотрит не мигая. Я, наверное, даже покраснел.

- Вот и правильно. Пусть отдохнёт ребёнок от суеты, от городов этих. А вы не волнуйтесь – мы за ней присмотрим.

Слова бабушки подействовали на нас всех успокаивающе. Даже дядя Макс перестал высверливать во мне дыры своими глазищами.

Зато заговорил дед.

- Так вот, - заговорил дед, обращаясь ко мне, - мы, Матвей, сегодня поросёнка резать будем с Максимом. И будет нужна твоя помощь.

«Поросёнка так поросёнка» - подумал сам себе. Подумаешь, испугали.

«Поросёнок» оказался огромной свиньёй кило под триста. Но это полбеды. Загоняли в тот день меня так, что я всерьёз стал подумывать, а нужно ли мне вообще это фермерство?

Дед же, как будто прочитав мои мысли, поспешил успокоить:

- С баранами проще. И быстрее. Кстати мне вчера, когда в табун за овцами ходил, опять предлагали Думана продать.

- Кто-то из села?

- Нет, приезжие. На шашлыки его пустить хотят.

- И что вы надумали? – к разговору подключился дядя Макс.

- Даже не знаю. Но, наверное, соглашусь. Буйный он шибко стал. Теперь вот и на новенький деревянный забор раскошелиться придётся!

Это всё было днём. Вот так – на двадцатом году жизни и «вкусил» я как следует всех «прелестей» деревенской жизни. Хорошо хоть, что компенсировалось всё это мучение в итоге вкусными шашлыками.

Всё то время, что мы втроём: дед, дядя Макс и я заготавливали мясо впрок как самые расчётливые сельские жители, все остальные в этом никакого участия не принимали.