Каникулы для двоих

11.1 Матвей

Первая мысль по пробуждении: почему мне так тепло и комфортно? Открывать глаза не особо хотелось – было опасение, что это прекрасный сон. Но звонок в дверь заставил мигом проснуться. И не только меня.

- Кто это так рано? – недовольно пробормотала Есения и стала выбираться из кровати.

- Доброе утро, звёздочка.

- И тебе доброе, Матвей, - улыбнулась она.

И всё бы ничего, но я обратил внимание, что Есения скривилась, поднимаясь с постели. Как от боли.

- С тобой всё в порядке?

- Не совсем, Матвей. Но давай об этом потом? Сейчас нужно пойти и выяснить, кому я с утра пораньше понадобилась.

Пришлось согласиться. Тем более, что звонки в дверь не прекращались.

Есения, наспех накинув и завязав халатик, выбежала. Я решил тоже вставать. Хотя на часах было только шесть утра. Воскресенье. Ну и рань.

Но стоило мне сесть, как в грудь кольнуло. Блин, я совсем забыл, что после разборок с Артёмом болело в области рёбер. Только этого не хватало.

Оделся и не знал, что делать дальше: выходить из комнаты или здесь подождать? Ведь не известно было, кого там принесло, а портить репутацию своей девушке не хотелось. Всё же село – это не мегаполис, где никому ни до кого нет дела.

Есения скоро вернулась.

- Матвей, там тебя…твой отец ждёт.

Сама при этом была такая красная и смущённая, что я даже не сразу главную мысль уловил.

В гостиной действительно был мой отец. Он стоял к нам спиной, но стоило только услышать наши шаги, как он тут же повернулся и двинулся навстречу.

А потом я не успел и глазом моргнуть, как он меня обнял и прижал что было силы.

- Матвей, сынок, как я по тебе соскучился!

Шок, удивление, обида, радость – всё это сейчас бушевало во мне с необузданной силой. Да только вот боль в рёбрах пересилила всё, и я невольно попробовал разжать отцовские объятья.

- Отец, я тоже рад тебя видеть, правда. Только ослабь хватку немного.

Отец одарил меня удивлённым взглядом, но отпустил. И в лице мигом изменился – помрачнел.

- Что, так неприятно отцовское внимание?!

- Опять ты за своё?! – не выдержал и тут же вспылил я в ответ. А потом сделал резкое движение в сторону рядом стоящего кресла. И скривился от боли.

- Что с тобой, Матвей? Тебе плохо?

- Да есть маленько.

- Но старики ничего мне об этом не сказали. Что произошло? Или это всё твоя дурацкая армия? Говорил же тебе, что делать там нечего. Так куда там! Ты же у нас никогда к моему мнению не прислушиваешься!

Отец был не на шутку зол. И обижен. Но более всего сейчас в его глазах читалось волнение за меня. Уж сейчас я это отчётливо видел.

- Дядя Кирилл, о чём вы? – в разговор вмешалась молчавшая до этого Есения.

А я про неё не то что забыл, просто был полностью ошарашен новостью от встречи с отцом.

- Есечка, - ласково обратился отец к моей девушке, - что с моим сыном?

Это его «Есечка» очень непривычно прозвучало. Да и то, с какой любовью и нежностью отец обращался к моей звёздочке, ясно давало понять, что она ему понравилась. Ах да, чуть не забыл – они же с дядей Максом нас ещё восемнадцать лет назад сосватали. Это я от бабушки вчера узнал. Случайно наткнувшись на прикольные фотографии в старом альбоме, где два карапуза позировали в слишком пышной фотосессии.

- О чём вы? Матвей ничего мне не говорил. Да и здоров он был. Вчера.

- В больницу мне нужно – рентген нужен.

Стоило мне только это сказать, как на меня уставились теперь уже два безумно взволнованных взгляда.

А потом…потом мы с отцом подождали Есению и когда она, одевшись присоединилась к нам, отправились на завтрак к моим.

Пришлось рассказать о нашей с Артёмом вчерашней драке. Правда я не стал им рассказывать об истинных причинах драки. И об этом меня попросила взглядом Есения.

- Значит так, сынок, сейчас мы с тобой едем в райцентр на рентген. И никаких нет я не принимаю.

Только я и сам спорить с ним не собирался.

Дед вызвался ехать с нами – показать что, где и как.

Бабушка с Есенией остались дома – на хозяйстве.

В дороге не молчали. Причём говорили больше отец и дед. Каждый из них старался рассказать что-то своё. Только я большей частью слушал их да помалкивал. И не от того, что болело в боку, а от обиды. Да-да – дурацкой обиды на отца и мать. Но так как здесь сейчас был только один мой родитель, то именно о нём и речь.

Отец рассказывал деду о том, как ведёт бизнес, как у него всё получается.

Дед делился своим. Когда радостным, а когда и не очень.

Хорошо хоть меня не тормошили. Почти. И я так расслабился и ушёл в свои мысли, что не сразу услышал вопрос.

- Матвей?! – раздалось обеспокоенное отца.

- Что? – я выныриваю из своих мыслей и натыкаюсь на два взволнованных взгляда. И если отец смотрит на меня в зеркало заднего вида, то дед всем корпусом повернулся ко мне (я сидел на заднем сиденье).

- С тобой всё в порядке, внук?

- Да, нормально. Вы что-то у меня спрашивали?

- Да. Ты у Еремеевых сегодня ночевал?

- У них, у них. И не просто у них, а у Есечки в комнате. Эх, Макс не знает, что скоро сватами станем! Надеюсь не дедами? – отец, сделав этот подкол, захохотал.

- Ну, молодёжь! И раны боевые нам нипочём, если ложе любимой манит?! – а это уже был дед.

Хорошо хоть, что к этому времени мы уже достигли места назначения. Шутники, блин. Всё-то им знать нужно.

В приёмном покое, несмотря на выходной день, а точнее раннее утро, меня приняли. Спасибо деду и его знакомствам. Иначе ждать бы нам врача неизвестно сколько.

Проверка меня показала, что рёбра целые. Только сильный ушиб и просто огромного размера гематома.