Каникулы Кати в (не) сказочном мире

Глава 17. В лесу.

Лес начинался практически за околицей села. Войдя в лес, Ратибор, а за ним и все остальные остановились.

– Прикольно будет, если он снова начнет молиться, – подумала Катя, – смешно, право слово, вроде путешествую не с группой подростков, а с какими-то старцами – паломниками.

Между тем, Ратибор и остальная компания, присели, дотронулись руками до земли, пошептали какие-то слова, встали и двинулись дальше. То ли потому что шептали, то ли потому что говорили все вместе, в этот раз Катя не разобрала ни слова, а переспрашивать не хотелось.

Компания нашла какую-то тропку в лесу и двинулась по ней. Дорога была довольно широкая, и ребята шли парами: первыми шли Ратибор и Настя, затем близнецы. Ольга с Катей замыкали миниколонну.

Идти было легко и весело. Ребята смеялись, болтали и шутили. Обычная прогулка обычной группы молодежи в самый обычный лес. Типа на пикник пошли. Вон, даже корзинка с едой имеется. Тут Катя вспомнила про Бабу Ягу.

– Оль, ты про Бабу Ягу обещала рассказать.

– Ну слушай! Практически в каждом более-менее приличном лесу живет своя Баба Яга. Это древняя волхвиня. Сколько ей лет, никто не знает. Ещё когда мои бабушка с дедушкой были маленькими, они встречали её в этом лесу, и она уже тогда была довольно почтенного возраста. Она умеет становиться невидимой, умеет перемещаться. Все лесные звери и птицы, и даже все растения: травы, деревья – всё, что живет в лесу – всё её слушается и служит ей. У неё есть множество волшебных вещей – сапоги-скороходы, ковер-самолет, гусли–самогуды…

– Ага, яблочко на тарелочке, скатерть – самобранка, – перебила Катя.

– Точно! Откуда знаешь? – удивление Ольги выглядело искренним.

– В сказках прочитала! Ты надо мной издеваешься? Я думала, ты что-нибудь стоящее расскажешь, а ты мне детские сказки пересказываешь!

– Да что плохого в сказках? Там же всё правда!

– Да? А у нас говорят: сказка – ложь!

– Какие у вас глупые, невежественные люди! Так тебе дальше рассказывать?

– Давай, все равно делать нечего – хоть сказки послушаю.

– Так вот, люди идут к ней со всякими своими бедами: хворобы разные неизлечимые, запутавшиеся в жизненных ситуациях, даже оступившиеся, сошедшие с пути Прави.

Баба Яга помогает всем. Тем, кто ищет Путь, она всегда поможет: подскажет дорогу, даст волшебную вещь в помощь или предложит коня, или там ворона.

Она исцеляет травами и парит в бане. Младенцев слабых она перепекает…

– Младенцев перепекает?

– Ну да, это обряд такой. Берут больного ребенка, закатывают его в тесто. Всё это делается с определенными заговорами. Ребенок помещается в печь.

– На лопате?

– Конечно, на лопате. Как же ещё?

– То есть, – Катя усиленно пыталась переварить полученную информацию, – то есть, ты хочешь сказать, что Баба Яга действительно запекает младенцев, только не для того, чтобы съесть, как это написано в наших сказках, а чтобы вылечить их?

Ольга только молча пожала плечами.

Идти становилось всё труднее и труднее. Ребята часто останавливались, делали привалы, отдыхали. Последний привал был минут 15 назад. Отдыхали около получаса и опустошили до конца корзинку с припасами. После еды хотелось спать, ноги гудели, и впечатление было такое, что у Кати болит каждая клеточка тела. Группа двигалась заметно медленнее, то ли остальные тоже устали, то ли так происходило потому что, теперь они шли не по дороге и даже не по дорожке. Они пробирались по какой-то едва заметной тропинке, кусты и деревья подступили к самому ее краю. Кое-где приходилось буквально продираться сквозь заросли. И хотя солнца над головой уже не было, было очень жарко, пот заливал глаза, и постоянно хотелось пить. А больше всего хотелось лечь и лежать. И чтобы никто-никто тебя не тревожил. Но все молча двигались вперед, и Кате стыдно было показать свою слабость, и она тоже старалась идти. Зафиксировав взгляд на котомке впереди идущей Насти, и стараясь ни о чем не думать, ни о чем не думать. Просто идти. Всё когда-нибудь кончается. Закончится и это. Когда Настя взяла котомку? Вроде котомку нес кто-то из мальчишек. Настина котомка стала расплываться перед глазами, Катя пошатнулась. Так, сейчас я опять грохнусь в обморок. Только этого ещё не хватало. Надо сконцентрироваться. Я не хуже их. Ага, только три дня от испуга в постели провалялась, – услужливо подсказала память. Ну, нет, больше со мной никто нянчиться не будет. Катя глубоко вдохнула, крепко-крепко зажмурила глаза и резко их открыла, делая одновременно выдох. Она добилась желаемого эффекта, пелена пропала, зрение сфокусировалось. Теперь Катя четко видела не только спину Насти, но и пробирающихся перед ней близнецов, и собаку, которая аккуратно вышагивала перед близнецами.

Собака…собака. Странно, я не припомню, чтобы мы с собой в лес брали какую-нибудь собаку. Откуда она взялась?

Катя зажмурилась, помотала головой, открыла глаза. Собака никуда не исчезла.

Теперь они пробирались сквозь чащу леса и, непонятно откуда взявшийся пес, просовывал морду между ветками, разводил их лапами, затем близнецы аккуратно раздвигали ветки, пропускали девочек. После этого близнецы с псом обгоняли девочек, и всё начиналось сначала.

Катя оглянулась. Странно, она давно уже потеряла из вида Ратибора. Куда и когда он исчез непонятно. А остальные ведут себя странно…Как будто никто и не заметил исчезновения брата. И этот пес. Откуда он взялся?

Катя стала внимательнее приглядываться к собаке. Интересно, что это за порода? Похоже на лайку, хотя нет, шерсть какая-то серая. Где-то я уже видела таких собак. Где?

Вдруг в памяти услужливо всплыла картинка прошлогоднего посещения зоопарка в Питере.

– Хочу волка, – канючил, как маленький Егор.

– Где его взять? Видишь, спрятался, пойдем к белым мишкам, – пытался отвлечь его отец.